aerys (aerys) wrote,
aerys
aerys

Categories:

Прописные истины

В-четвертых, сейчас многим страшно и тяжело. Многие внезапно очутились не только за границей, но и в прямом смысле слова в темном прошлом, как те книжные попаданцы. Вокруг полоумные толпы шовинистов, нациков и просто неграмотных охотнорядцев с крестами, иконами, факелами и арматурой, памятниками Мазепе и Тамерлану.

В этом, увы, нет ничего нового, ибо все повторяется под солнцем. Вот, например:

КОНСТАНТИН СИМОНОВ, "НЕМЕЦ"

В Берлине, на холодной сцене,
Пел немец, раненный в Испании,
По обвинению в измене

Казненный за глаза заранее,
Пять раз друзьями похороненный,
Пять раз гестапо провороненный,
То гримированный, то в тюрьмах ломанный,
То вновь иголкой в стог оброненный.
Воскресший, бледный, как видение,
Стоял он, шрамом изуродованный,
Как документ Сопротивления,
Вдруг в этом зале обнародованный.
Он пел в разрушенном Берлине
Все, что когда-то пел в Испании,
Все, что внутри, как в карантине,
Сидело в нем семь лет молчания.
Менялись оболочки тела,
Походки, паспорта и платья.
Но, молча душу сжав в объятья,
В нем песня еле слышно пела,
Она охрипла и болела,
Она в жару на досках билась,
Она в застенках огрубела
И в одиночках простудилась.
Она явилась в этом зале,
Где так давно ее не пели.
Одни, узнав ее, рыдали,
Другие глаз поднять не смели.
Над тем, кто предал ее на муки,
Она в молчанье постояла
И тихо положила руки
На плечи тех, кого узнала.
Все видели, она одета
Из-под Мадрида, прямо с фронта:

В плащ и кожанку с пистолетом
И тельманку с значком Рот Фронта.
А тот, кто пел ее, казалось,
Не пел ее, а шел в сраженье,
И пересохших губ движенье,
Как ветер боя, лиц касалось.
......................................
Мы шли с концерта с ним, усталым,
Обнявшись, как солдат с солдатом,
По тем разрушенным кварталам,
Где я шел в мае сорок пятом.
Я с этим немцем шел, как с братом,
Шел длинным каменным кладбищем,
Недавно - взятым и проклятым,
Сегодня - просто пепелищем.
И я скорбел с ним, с немцем этим,
Что, в тюрьмы загнан и поборот,
Давно когда-то, в тридцать третьем,
Он не сумел спасти свой город.

1948





Я не смогла спасти свой город.

И вы не смогли.
Красная армия не придет. Сопротивление разгромлено.
Но это не повод разочаровываться и опускать руки, оправдывая свое ренегатство ошибками Сталина и Горбачева, красивыми пейзажами в Мюнхене и баварским пивом, лютой неудержимой завистью к тем, кто устроился, кажется, чуть получше - на заработках в Германии.
Точно в таком же положении были краснодонские комсомольцы и белорусские партизаны, немецкие антифашисты и греческие патриоты.

Не надо бояться крыс. И разговаривать с блохами.
Отпущенное им время проходит.
Даже капиталистическая РФ с эклектичной, состряпанной на скорую руку за гаражами  идеологией ошметков французской булки, не предусматривающей, однако, открытого национализма и власофилии - с легкостью бьет мазеп с бандерами не только на пропагандистском поле.

Есть только одна революция достоинства - социалистическая революция. И одна победа - на всех, от Кушки до Курил, от Вашингтона до Веллингтона, от Марса до Земли королевы Мод.
Победа коммунизма.
И она придет рано или поздно, товарищи.
Мы за ценой не постоим.

  
Tags: Дорога в утопию, Чужие стихи, ура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments