aerys (aerys) wrote,
aerys
aerys

Category:

Дорога в утопию - 1

 Час быка Vs Полдень, 22-ой век

Два популярных образа будущего в советской фантастике соотносятся ровно так же как их прижившиеся символы: прозрачное предрассветное звездное небо и томный жаркий полдень. "Спит земля торжественно и чудно" – и сонная ленивая теплынь, жужжание насекомых и вкус стебелька в зубах. Торжественный хорал – и комсомольская песенка; симпозиум – и КВН; эротическая мощь античности и викторианская стыдливость. Два мира, два кефира.

Как они сконструированы? Мир Ивана Антоновича Ефремова, прежде всего, – не евроцентричен. Это цивилизация, в которой восточные философские системы и духовные практики поставлены наконец на службу народу. Ожившие Аюрведа с Бхагавад-Гитой, разбавленные орфическими мистериями. Весьма неожиданный вариант с точки зрения поклонников гаджетов и прибамбасов, виртуальной реальности и потребительского прагматизма. Каким же образом дошли потомки до жизни такой? А очень просто – "после ухода ваших звездолетов было великое сражение. Наши предки не догадались спрятать документы под землю или в море. Погибло многое. ("Час быка") Автор с горечью констатирует, что всё должно стать гораздо хуже прежде чем появится надежда на лучшее (вИдение, полностью совпадающее с мифологией американского "Star Trek – а", где первый сверхсветовой двигатель – ниточку в будущее - создаёт в некоем компаунде горстка выживших в ядерной катастрофе).
Понятно, что в сухом остатке такого развития событий - документы, традиции, техника и психология уносится ветром, а сохранившееся , мягко говоря, не радует. Один из самых резких эмоциональных отзывов в "Туманности Андромеды" – слова археолога Миико, помощницы Веды Конг, - пожалуй, единственный случай hate speech в обеих книгах Ефремова: "Так характерна для них неразумная уверенность в вечном и неизменном существовании своей западной цивилизации, своего языка, обычаев, морали и величия так называемого белого человека. Я ненавижу эту цивилизацию!"

В утопии Стругацких нет разрыва: это милый и безалаберный СССР 60-х, протянувшийся в будущее. Невнятные высокие порывы, побеги из интернатов, зайцы на космических кораблях, ошибки снабжения, борьба хорошего с лучшим и поездки на чужие планеты как в колхоз на картошку. Ничего не делается по плану, всё на волне энтузиазма, - понедельник начинается в субботу; специалисты по атмосфере Юпитера спят в лифте; Сидоров сажает корабль на Владиславе без разрешения командира; Максим вовсе выбирает направление наугад, никому, видимо, не сообщая и опять же гробит корабль; Акико с Беловым дружно брызгаются духами и напиваются коньяком перед погружением и вовсе вопреки прямому приказу и всяким инструкциям; всепланетный эксперимент по кодированию памяти идёт вручную при свечах авралом и нечеловеческим напряжением засыпающих на ходу лаборантов. Сплошные аварии и чрезвычайные происшествия. Конечно, технически развитая полуанархия веселее, раскованнее, приятнее и полезнее для развития яркой индивидуальности. До поры до времени веселятся и разбитные нуль-физики с далекой Радуги, тырящие друг у друга энергию и приборы. Артистично врут, авантюрно играют и взахлеб рассуждают о будущем пути человечества – в тени встающей на горизонте катастрофы.

В туманной юности слёзы выступили у меня на глазах и рыдания сжали горло, когда "справа от них была черная, почти до зенита стена, и слева была черная, почти до зенита стена, и оставалась только узкая темно-синяя прорезь неба, да красное солнце, да дорожка расплавленного золота, по которой они плыли..." Дело происходило в институтской аудитории, и я в полном согласии с духом уходящей эпохи зачитывалась на занятиях одолженным мне друзьями растрепанным томиком АБC. До распада СССР оставалось всего ничего. Могла ли я догадываться, что милые, интеллигентные, беззаботные научные сотрудники безо всякой попытки сопротивления расстанутся со страной, идеалами коммунизма и журналом "Огонек"? На улицах начнут убивать друг друга за американские доллары и националистические эмблемы, карета превратится в тыкву, кучер – в крысу, студенты в гангстеров, а комсомольцы - в банкиров. Могла ли я даже представить, что отрекусь и сама так легко и незаметно, еще и петух не пропоёт? А что же дочитанная в спешке книжечка с беспощадным приговором очаровательным безответственным интеллигентам ?
"Вечер был красив, и если бы не черные стены справа и слева, медленно растущие в синее небо, он был бы просто прекрасен: тихий, прозрачный в меру прохладный, пронизанный косыми розоватыми лучами солнца... В городе вдоль главной улицы многоцветными пятнами красовались картины, выставленные художниками в последний раз. Перед картинами стояли люди, вспоминали, тихо радовались, кто-то – неугомонный - затеял спор, а миловидная худенькая женщина горько плакала, повторяя громко: "Обидно... Как обидно!"

Конечно, по сравнению с веселыми и бестолковыми, мимоходом угробившими целую планету насельниками Полдня – персонажи Ефремова кажутся мрачноватыми. И это понятно. Во-первых, они по-настоящему воспитаны в смысле, который нелегко применить к себе. Совершенно свободные люди, лишенные невротических комплексов, передающихся по наследству или привитых неумелым воспитанием в плохо устроенном обществе. Представьте себе физически великолепно развитого - на уровне 3 спецназов и хождения по проволоке над Ниагарой - соседа. Добавьте ему знание языков, патенты, Нобелевскую премию, сверхчеловеческую реакцию с интуицией, умение держаться с царственным достоинством и не терять спокойствия в любой ситуации, доброжелательность, немногословие и такт. Не говорите, что он не будет дико вас раздражать! Неуютно с таким: ни шоппинга, ни хэппенинга не предвидится. Надо соответствовать, тянуться, следить за базаром.
Это прекрасно понимал автор: "Вы не видите себя со стороны и не понимаете, как вы отличны от нас. Прежде всего у вас неслыханная быстрота движений, мыслей, сочетающаяся с уверенностью и очевидным внутренним покоем. Все это может привести в бешенство." Распространенная критика ефремовских героев: неостроумные, самоуверенные, скучные... Помните запрограммированную на средние параметры аборигенов машину в тормансианской столице, которая ставит навигатору трансгалактического корабля Виру Норину диагноз отсталости? Оно самое. Нашему современнику, задерганному бюрократией, трудно расстаться с надеждой, что уж в светлом-то будущем можно вести себя как угодно. Простая мысль - отсутствие внешнего контроля возможно только благодаря строжайшему внутреннему – мало кому приходит в голову.
Tags: Дорога в утопию, важнейшим является
Subscribe

  • Управление и руководство у Ефремова

    При пристальном наблюдении похоже, что ЕС и Китай движутся к разным формам социализма (как известно из "Манифеста", разновидностей…

  • Просто так

    KDREE@ #bcourmaT*534phitaAlt9__(&)3gjxedcndjdfk почувствовали пульсирующее покалывание под левой лопаткой. Она заслонила веки и увидела на…

  • Диалектика (к ДР Маркса!)

    Как мы все-таки плохо поняли диалектику (и послесловие Толстого к "Войне и миру", и третий закон Ньютона). Иначе можно было додуматься, что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 136 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Управление и руководство у Ефремова

    При пристальном наблюдении похоже, что ЕС и Китай движутся к разным формам социализма (как известно из "Манифеста", разновидностей…

  • Просто так

    KDREE@ #bcourmaT*534phitaAlt9__(&)3gjxedcndjdfk почувствовали пульсирующее покалывание под левой лопаткой. Она заслонила веки и увидела на…

  • Диалектика (к ДР Маркса!)

    Как мы все-таки плохо поняли диалектику (и послесловие Толстого к "Войне и миру", и третий закон Ньютона). Иначе можно было додуматься, что…