aerys (aerys) wrote,
aerys
aerys

Category:

В час быка - 14

Сцена № 47
Заброшенный город Кин-Нан-Тэ.
Утро.

Земляне и спасённые тормансиане вместе завтракают в палатке. Солнце ещё не взошло.
Гэн: Я смонтировал инфразвуковой излучатель,  он используется у нас в случае нападения животных. Вызывает ужас и угнетение нервной системы. Мы будем защищены вот этим.
Тивиса прилепляет каждому небольшой пластырь за ухом.
Вэл: Можно взглянуть? (Заглядывает в корпус СДФ).
Гэн: Он будет вашим, как только выберемся отсюда. И мы научим вас делать такие же.
Нида (с горечью): Из чего?
Тор: Мы оставим источник энергии. Поможем найти сырьё.
Гэн: А что вы делаете сами для выживания? Для борьбы?
Нида: Мы не трусы и не бездельники! Что вы понимаете? У нас в лагере больные, старики, дети. Я была учительницей в хвостовом, у детей «кжи», пока меня сюда не сослали. На нас охотятся с воздуха и с земли, нам нечего есть...
Тивиса: Мы прилетели сюда, чтобы помочь вам и всей планете.
Тор: Расскажите нам об этом руднике, с которого вы бежали.


Сцена № 48
Сцены встык.

Титры на фоне космоса и вращающейся модели Торманса: “Прошло 2 недели”.
Показываются ключевые моменты выступления землян в разных локациях.
БИОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ. ДЕНЬ. Переполненная светлая аудитория, накрытая сверху мерцающим зелёным куполом, молодые врачи сидят на полу между кресел и стоят в проходах.
Эвиза Танет: Преподавание любого предмета, особенно больших разделов науки, у нас начинается с рассмотрения исторического развития и всех ошибок, сделанных на пути. Так человечество, борясь со свойственным людям стремлением забывать неприятное, ограждает себя от неверных дорог и повторения прошлых неудач.

АКАДЕМИЯ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК. ВЕЧЕР. Узкие треугольные окна прорезают массивы книжных шкафов, создавая на каменном полу перекрёст веерных теней. В глубоких нишах и квадратах потолка — высоко расположенные резные изображения фантастических животных, переплетения змей, раковин и абстрактных фигур.
Вир Норин: Вы соревнуетесь в эфемерных прикладных открытиях, каких у нас ежедневно делается сотни тысяч. Это, конечно, и важно и нужно, но не составляет настоящей науки. Вопреки распространенным у вас мнениям, Ян-Ях не страдает от недостатка технологии или от ее избытка. У вас избыток техники в крупных центрах и недостаток в периферийных городках порождает крайне неравномерное её использование и неумелое обращение.

ИНСТИТУТ. ДЕНЬ.
Эвиза Танет: «Беру примером молодого человека, потерявшего любимую жену, только что умершую от рака. Он ещё не ощутил, что он жертва особой несправедливости, всеобщего биологического закона, беспощадного и цинического, нисколько не менее зверских фашистских „законов“. Этот нестерпимый закон говорит, что человек должен страдать, утрачивать молодость и силы и умирать. Он позволил, чтобы у молодого человека отняли всё самое дорогое, и не дал ему ни безопасности, ни защиты, оставляя навсегда открытым для любых ударов судьбы из тени будущего! Человек всегда неистово мечтал изменить этот закон, отказываясь быть биологическим неудачником в игре судьбы по правилам, установившимся миллиарды лет тому назад. Почему же мы должны принимать свою участь без борьбы?.. Тысячи Эйнштейнов в биологии помогут вытащить нас из этой игры, мы отказываемся склонить голову перед несправедливостью природы».
Зал грохочет от стука ладоней по деревянным подлокотникам кресел.

АКАДЕМИЯ. ВЕЧЕР.
Вир Норин: Синтетическое познание и просвещение народа у вас даже не считаются обязательными компонентами исследования, а ведь это и есть основные столпы науки. Поэтому и получается то нагромождение дешёвой информации скороспелых открытий, добытой без размышлений и долгого отбора, которое не дает вам взглянуть на широкие просторы мира познания. В то же время надменность молодых исследователей, по сути дела невежественных технологов, воображающих себя учёными, доходит до того, что они мечтают о переустройстве вселенной, даже не приблизившись к представлению о сложности ее законов.

ИНСТИТУТ. ДЕНЬ.
Эвиза Танет: Близоруко ошибались те, кто торжествовал, побеждая отдельные проявления болезней с помощью химии, ежегодно создававшей тысячи новых, по существу, обманных лекарств. Отбивая мелкие вылазки природы, ученые проглядели массовые последствия. Подавляя болезни, но не исцеляя заболевших, они породили чудовищное количество аллергий и распространили самую страшную их разновидность — раковые заболевания. Аллергии возникали из-за так называемого иммунного перенапряжения, которому люди подвергались в тесноте жилищ, школ, магазинов и зрелищ, а также вследствие постоянного переноса быстрым авиатранспортом новых штаммов микробов и вирусов из одного конца планеты в другой.

АКАДЕМИЯ. ВЕЧЕР.
Вир Норин: Вы гребёте против течения, сила которого все возрастает. Чудовищная стоимость, сложность и энергетическая потребность ваших приборов давно превысили истощённые производительные силы планеты! Идите иным путём — путём создания могучего бесклассового общества из сильных, здоровых и умных людей. Вот на что надо тратить все без исключения силы.

ИНСТИТУТ. ДЕНЬ.
Эвиза Танет: Грознее всего оказались нераспознанные психозы, незаметно подтачивавшие сознание человека и коверкавшие его жизнь и будущее его близких. Алкоголизм, садистская злоба и жестокость, аморальность и невозможность сопротивляться даже минутным желаниям превращали, казалось бы, нормального человека в омерзительного скота. И хуже всего, что люди эти распознавались слишком поздно. Не было законов для ограждения общества от их действий, и они успевали морально искалечить многих людей вокруг себя, особенно же своих собственных детей…

АКАДЕМИЯ. ВЕЧЕР.
Вир Норин: Гуманизм и бесчеловечность в науке идут рядом. Тонкая грань разделяет их, и нужно быть очень чистым и честным человеком, чтобы не сорваться. Мало того, по мере развития гуманизм превращается в бесчеловечность, и наоборот, — такова диалектика всякого процесса.

ИНСТИТУТ. ДЕНЬ.
Эвиза Танет:  И это нам удалось! Мы все здоровы, крепки, выносливы от рождения. Но мы поняли, что наше чудесное человеческое тело заслуживает лучшего, чем сидение в креслах и нажатие кнопок. Наши руки — самые лучшие из инструментов, созданных природой или человеком, — просят искусной работы, чтобы получить истинное удовлетворение. Мало этого, мы боремся за жизнь своего ума совершенно так, как и за жизнь тела. Вы можете узнать про все те усилия, какие потребовались нам в неравной борьбе. Неравной потому, что глубина и всеобъемлющая мощь природы до сих пор не исчерпаны и до сих пор неустанно человечество ведёт сражение за свое умственное и физическое здоровье и готово к любому выпаду природных стихийных сил!

АКАДЕМИЯ. ВЕЧЕР.
Вир Норин: Тогда, и именно тогда мы овладели удивляющими вас парапсихологическими способностями, тогда пришли к изобретению Звездолёта Прямого Луча, поняв анизотропную структуру вселенной. Корабли Прямого Луча идут по осям геликоидов, вместо того чтобы разматывать бесконечно длинный спиральный путь. И воображение ученого, основанное на логически-линейных методах изучения мира, подобно той же спирали, бесконечно наматывающейся на непреодолимую преграду Тамаса, мира тёмной энергии и материи.

ИНСТИТУТ. ДЕНЬ.
Эвиза Танет: Только в раннем возрасте, до кондиционирования человека системой устоявшихся взглядов, прорываются в нем способности Прямого Луча, ранее считавшиеся сверхъестественными: например, ясновидение, телеакцепция и телекинез, умение выбирать из возможных будущих то, которое совершится.


Сцена № 49
Лагерь беглецов в хвостовом полушарии.
День.

Пещеры в горах, под пологом подступающего леса. Тивиса и Нида раздают детям лекарства и витамины. Тор Лик учит людей среднего возраста пользоваться репликаторами. Гэн Атал тренирует молодёжь обращаться с оружием. Вэл с помощниками изучает схему генератора
Появляются 2 разведчика.
Первый: В городе целое войско лиловых.
Второй: На старое кладбище стащили гору трупов оскорбителей, поживу для канг.
Пожилая женщина: Теперь они пустятся по нашему следу!
Вэл: Мы надолго сбили их с толку. Старая стоянка уничтожена, и роботы убрали все свидетельства.
Нида: У нас наконец-то есть энергия, вода и пища. Мы можем выжить благодаря землянам.
Вэл: Женщины и дети пусть остаются здесь, но мне осточертело прятаться в норе. Вы правы, мы должны захватить рудник, хоть попытаться. Ну, кто со мной?
Парень: Сейчас, когда целая стая здесь собралась?
Гэн: Сейчас самое время обезвредить их одним ударом.
Вэл: Тем более, на руднике охрана не ждёт никаких проблем.
Нида: Я  с вами, Вэл!
Маленькая тормансианская девочка цепляется за руку Тивисы, ковыляет за ней повсюду и начинает плакать, споткнувшись о камень. Тивиса поднимает её на руки, обнимает и пытается утешить. Лицо Тивисы очень серьёзно, между бровей – морщинка.

Сцена № 50
Разрез рудника Найлан, хвостовое полушарие.
День.

Вертолёт с изображением змея приземляется на посадочной площадке, оттуда выбирается группа вооружённых «лиловых». Они расходятся по периметру и парализуют охрану, пока Гэн Атал, изображающий командира,  вместе с Тор Ликом и Вэлом, захватывают центральное здание.
Из репродуктора слышится голос Ниды:
— Обращаемся к арестованным, ссыльным и простым рабочим! Рудник захвачен силами Сопротивления! Охрана нейтрализована. Всех, кому надело трудиться на Четырёх и их приспешников, зовём на собрание. Выходите из карьера! Начальников, надсмотрщиков и доносчиков изолируйте! Оружие, связь и транспорт в наших руках! Всех, кто за власть народа, зовём на собрание!


Сцена № 51
Лагерь беглецов в хвостовом полушарии.
День.

Тивиса держит на руках тормансианскую девочку и показывает ей браслет, из которого звучит суровая симфоническая музыка.
— Это «Стражи во тьме», моя любимая симфония. Тебе нравится?
Малышка кивает.
— А мне тревожно со вчерашнего дня. Не надо было расставаться с Тором. Послушай, я отлучусь ненадолго (опускает девочку на пол, та начинает плакать). Не плачь! Вот посмотри, я оставлю тебе скафандр (снимает защитный костюм, заворачивает в него ребёнка, закрывает застёжку и улыбается).


Сцена № 52
Разрез рудника Найлан, хвостовое полушарие.
День.

Люди поднимаются из карьера и становятся в очередь к площадке, где роботы размножают и раздают парализаторы и световые гранаты. Один из СДФ:
— Тревога! С воздуха приближается объект, направление три-четыре-восемь!
Тор Лик: Прячьтесь! Накрываю защитным полем!
Люди ныряют в укрытие. Над горами появляется звено тормансианских самолётов.
Вэл: Как они могли попасть сюда так скоро?
Нида: Может быть, вас ищут?
Тор: Надеюсь, что нет.
Раздаётся грохот взрывов, на предгорья падают бомбы.
Тор: Я должен вернуться! (Бежит к маленькому летательному аппарату-флаеру, использовавшемуся на разработках).
Гэн: Я с тобой! (Запрыгивает во флаер, прихватив с собой противовоздушное ружьё).
Вэл: Там мои люди! (Догоняет их).
Флаер несётся к пещерам, под прикрытием стен каньона.


Сцена № 53
Лагерь беглецов в хвостовом полушарии.
День.

Флаер садится у самого леса, из него выпрыгивает Тор Лик и бежит к устью пещеры. Вход почти засыпан обвалившимися глыбами. Тор начинает разбрасывать их вместе с Гэном и вытаскивает из завала Тивису. Рядом с ней девочка в силовом скафандре Тивисы и оглушённый мальчик чуть помладше.
Тор (пытается привести Тивису и ребёнка в сознание): Тихе, очнись! Эй!
Гэн Атал и Вэл продолжают раскапывать развал, Гэн одновременно вызывает по аудиоканалу «Тёмное пламя».
Гэн: Мы в смертельной опасности!
Гриф Рифт: Поднимаю звездолёт! Держитесь, сокращая поле.
Гэн Атал: Взлёт из стационарного состояния — три часа, посадка — ещё час... Поздно!
Тор Лик: Поле и роботы у восставших, мы пытаемся спасти беженцев.
Тивиса (открывает глаза) : Мне было с тобой всегда светло, Афи, и будет до конца. Я не боюсь, только очень грустно, что здесь и это так… безобразно.
Тор Лик: Что ты, всё хорошо! Мы улетаем! Возьми мой скафандр (проводит рукой по нескольким линиям, и прилегающая серая броня раскрывается).
Тивиса: Не надо... лучше отдай мальчику. И беги скорей!
Тор: Уходим. (Взваливает Тивису и мальчика, закрытого скафандром, на плечи и спешит к флаеру. Останавливается на мгновение в тени деревьев, чтобы махнуть рукой товарищам). Я вернусь за вами!
В это мгновение над ущельем проходит один из самолётов, и перед Гэном и Вэлом вырастает стена огня. Огромные деревья пылают как спички. В пламени навсегда исчезают флаер, Тивиса и Тор остаются только черные силуэты защитных костюмов на двух тормансианских детишках.
Гэн Атал, онемев, смотрит в небо.
— Нет!
Он опускает взгляд на Вэла, продолжающего руками разбрасывать камни у входа в пещеру. Оттуда слышатся глухие стоны раненых. Гэн медленно расстегивает свой защитный комбинезон, так же как Тор Лик минутами раньше.
—  Вэл, это для тебя.
Вэл: Я не возьму.
Гэн Атал: Не спорь со мной! Ты нужен своим людям. Иначе они не выживут. (Сбрасывает скафандр на землю и целится в самолёт из ружья). Показывается оптический прицел, накладывающиеся друг на друга окружности, фиолетовая светящаяся точка. Выстрел. Самолёт дымится, уходит вниз, из-за горного хребта доносится звук удара и взрыва. Гэн на мгновение опускает ружьё на землю и поднимает сжатые руки в древнем победном жесте. Шум вертолётных лопастей, пулемётная очередь. Гэн Атал падает, прошитый пулями.
Вэл склоняется над ним, пытается нащупать пульс, остановить кровь. Гэн неподвижен.
Вэл поднимается и направляет ружьё в небо, на звук двигателей.


Сцена № 54
Комната Фай Родис.
Ночь.

Фай Родис и Гриф Рифт разговаривают «лицом к лицу» перед экраном связи.
Гриф: Проклятая планета не стоит и тысячной доли наших потерь. Здесь ни к чему хорошему ещё не готовы! Мы не можем допустить таких жертв!
Родис подходит к самой границе, разделявшей их проекции.
— Это невозможно. Рифт. Бегство, отступление, называйте это как хотите, невозможно. Невозможно после того, как мы посеяли надежду, после того, как эта надежда начала вырастать в веру!..
Гриф: Но не ценой жизней членов моего экипажа! Чем я, командир, оправдаюсь перед их близкими?
Фай: Мы не можем жить и быть свободными, пока есть несчастные. Как переступить порог высшей радости, когда тут целая планета, захлёстываемая морем горя? Что против этого моя жизнь, ваша и всех нас? Спросите у остальных наших товарищей!
Гриф (глядя мимо Родис): Я знаю, что они скажут. Что само присутствие их необходимо, что оно дает людям Торманса мечту и веру и этим объединяет в стремлении к цели.
Фай:  Вот вы и ответили. Рифт! При всём нашем несовершенстве для них мы живое воплощение всего, что несет человеку коммунистическое общество. Если мы убежим, то тогда гибель Тивисы, Тора и Гэна действительно будет напрасной. Но если здесь образуется группа людей, обладающих знанием, силой и верой, то тогда миссия наша оправдана, даже если мы все погибнем.
Гриф: (мрачно усмехаясь):  Легенда о семи праведниках. Но вся планета не городок, а нас слишком мало!
Фай: Не будьте таким пессимистом, милый!
Гриф Рифт беспомощно разводит руками и замечает роспись на стене позади Фай.
Вы хотите оставить картину здесь?  Поймут ли?
Фай:  Поймут — я хочу оставить во дворце память о нас.
Гриф: Они уничтожат!
— Может быть. Но до того ее репродукции разойдутся по планете.
Tags: важнейшим является, светить - и никаких гвоздей!
Subscribe

  • Управление и руководство у Ефремова

    При пристальном наблюдении похоже, что ЕС и Китай движутся к разным формам социализма (как известно из "Манифеста", разновидностей…

  • Просто так

    KDREE@ #bcourmaT*534phitaAlt9__(&)3gjxedcndjdfk почувствовали пульсирующее покалывание под левой лопаткой. Она заслонила веки и увидела на…

  • Диалектика (к ДР Маркса!)

    Как мы все-таки плохо поняли диалектику (и послесловие Толстого к "Войне и миру", и третий закон Ньютона). Иначе можно было додуматься, что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments