Category: космос

Глобальные изменения?

Не постигаю, отчего столько народу с цепи сорвалось и набросилось на несовершеннолетнюю Грету-тян ? Просто какой-то тест, лакмусовая бумажка на пещерность. Ах, она психически больная! - в какой-то момент "перестала есть и разговаривать". Ой-вей. Я считаю, ооооочень многим бы совсем не повредило хоть на время последовать примеру Греты :)))

На самом деле девочка высказывает совершенно тривиальные вещи. Те же самые тезисы звучали в 50-х и 60-х годах 20-го века, не говоря уже о временах позднейших, "Гринписе", "экологах" и борцах с загрязнением окружающей среды. Поскольку Грете 16, она пока еще многого не знает. Например того, что модель глобального потепления не верифицируется с помощью современных вычислительных мощностей, так же как и модель глобального похолодания. Слишком много неизвестных, как в метеорологии и океанологии, так и в глобальной геохимии. Не говоря уже о геофизике и динамике внутренних слоев земли, о которой известно непозволительно мало. Совсем недавно мы не знали даже о дрейфе континентов, который задает распределение масс суши и воды, меняя океанские, атмосферные течения, и климат в целом. Как все это сочетается с астрофизикой и солнечной активностью? Вряд ли в ближайшие десятилетия ученые ответят на этот вопрос, и создадут непротиворечивую теорию. Пока можно заключить, что средние значения температур земной поверхности несколько меняются (по-разному для разных регионов, то есть где-то в среднем может наблюдаться потепление, а где-то и сильное похолодание). Ничего удивительного здесь нет для любого, кто хоть раз пощупал заднюю поверхность холодильника или кондиционера. Сколько в развитом мире холодильников? А кондиционеров? Тепло, созданное работой по охлаждению, нагревает атмосферу даже без участия парниковых газов. 7.7 миллиардов едоков, желающих иметь холодильники, кондиционеры, отопление, пресную холодную и горячую воду, пластиковые упаковки и самолеты, автомобили и гольф-корты, яхты и интернет, вай-фай и акриловые ногти, становится непосильным бременем для природы. Точнее, для нынешней точки эквилибриума.

Однако, экосистемы действительно вымирают, ледники тают, и свалки занимают огромные пространства. Безусловно, надо что-то делать! Вопрос лишь в том, какими средствами и в чьих интересах? Какой результат мы стремимся получить на выходе: ефремовскую "Туманность Андромеды" с субконтинентальной Спиральной дорогой, минимумом радиоизлучений и скоростными полетами лишь в случаях крайней необходимости? Или же "Элизиум", когда правительство и элитка на Земле не живет - и пользуется благами цивилизации на орбитальных станциях, полностью отгородившись от масс? Общественный транспорт, добровольный аскетизм, сбережение и охрана природы, избавление от гонки за барахлом - или насильственная депопуляция, геноцид, голод и нищета, принудительный труд на олигархов? Просвещение и сотрудничество, Эра Общего Труда - или Железная Пята, закрепостившая всю планету и сохранившая привилегии лишь для узкого круга эксплуататоров?

Блеск и нищета Дар Ветра - 2

Итак, в тексте холодного и неумелого совкового писателя:

тантрический секс и безумная страсть


Когда-то наши предки в своих романах о будущем представляли нас полуживыми рахитиками с переразвитым черепом. Несмотря на миллионы зарезанных и замученных животных, они долго не понимали мозговой машины человека, потому что лезли с ножом туда, где нужны были тончайшие измерители молекулярных и атомных масштабов. Теперь мы знаем, что сильная деятельность разума требует могучего тела, полного жизненной энергии, но это же тело порождает сильные эмоции.
– И мы по-прежнему живем на цепи разума,
– согласилась Чара Нанди.
– Многое уже сделано, но все же интеллектуальная сторона у нас ушла вперед, а эмоциональная отстала… О ней надо позаботиться, чтобы не ей требовалась цепь разума, а подчас разуму – ее цепь. Мне это стало представляться таким важным, что я намерен написать книгу.

Найдите мне место в вашей, ибо любовь у нас только в совместном пути. Иначе это лишь физическая страсть, которая реализуется и проходит, исполнив свое назначение. Периоды ее бывают не часто, потому что требуют такого подъема чувств и напряжения сил, что для неравного партнера представляют смертельную опасность.


Collapse )

Радикальный феминизм

Разве я настолько древняя женщина, чтобы строить планы жизни в зависимости от дел мужчины, пусть избранного мной?
– Чара, дитя мое, не нужно. Я видела вас вместе и знаю, что вы для него… как и он для вас. Не судите его за то, что он не повидался с вами, что скрылся от вас. Поймите: каково человеку, такому же, как вы, прийти к вам, любимой,
– это так, Чара! – жалким, побежденным, подлежащим суду и изгнанию? К вам – одному из украшений Большого Мира!
– Я не о том, Эвда. Нужна ли я ему сейчас – усталому, надломленному?.. Я боюсь, у него может не хватить сил для большого душевного подъема, на этот раз не разума, а чувств… для такого творчества любви, на какое, мне кажется, способны мы оба… Тогда к нему придет вторая утрата веры в себя, а разлада с жизнью он не вынесет. И я думала, что мне сейчас лучше быть в пустыне Атакама.


утонченная, в том числе, эротическая культура

Цирцея – великолепный миф незапамятных времен, возникший еще от матриархальных божеств, о сексуальной магии богини в зависимости от уровня эротического устремления: или вниз – к свинству, или вверх – к богине. Он почти всегда истолковывался неправильно. Красота и желание женщин вызывают свинство лишь в психике тех, кто не поднялся в своих сексуальных чувствах выше животного. Женщины в прежние времена лишь очень редко понимали пути борьбы с сексуальной дикостью мужчины, и те, кто это знал, считались Цирцеями. Встреча с Цирцеей была пробным камнем для всякого мужчины, чтобы узнать, человек ли он в Эросе. Сексуальная магия действует лишь на низкий уровень восприятия Красоты и Эроса. Хотите попробовать? – предложила Родис и, неописуемо преобразившись, устремила на владыку взгляд широко открытых повелительных глаз, надменно изогнув свой царственно прямой стан.
Темная сила скрутила волю Чойо Чагаса, какая-то могучая пружина стала развиваться в нем, стесняя дыхание, стискивая челюсти и сводя мышцы неистовым желанием.

Да, жаль,
– погрустнела Эвиза, – мне хотелось показать им власть над желанием, не приводящую к утрате сексуальных ощущений, а наоборот, к высотам страсти. Насколько она ярче и сильнее, если не волочиться на ее поводке. Но что можно сделать, если у них, как говорила мне Чеди, всего одно слово для любви – для физического соединения, и еще десяток слов, считающихся бранью. И это о любви, для которой в языке Земли множество слов, не знаю сколько.
Более пятисот, – ответила не задумываясь Родис, – триста – отмечающих оттенки страсти, и около полутора тысяч – описывающих человеческую красоту.

Повинуясь монотонному напеву, Эвиза и Родис опустили руки, прижав их к бокам и отставив ладони. Медленно и согласованно они начали вращаться, диковато и повелительно глядя из-под насупленных бровей на зрителей. Они крутились, торжествующе поднимая руки. Посыпались удары таинственных инструментов, созвучные чему-то глубоко скрытому в сердцах мужчин Торманса. Эвиза и Фай замерли. Сжатые рты обеих женщин приоткрылись, показав идеальные зубы, их сияющие глаза смеялись победоносно. Они торжественно запели протяжный древний иранский гимн: «Хмельная и влюбленная, луной озарена, в шелках полурасстегнутых и с чашею вина… Лихой задор в глазах ее, тоска в изгибе губ!» Гром инструментов рассыпался дробно и насмешливо, заставив зрителей затаить дыхание. Неподвижные тела из черного и зеленого металла вновь ожили. Не сдвигаясь с места, они отвечали музыке переливами всех поразительно послушных и сильных мышц. Как вода под порывом ветра, оживали внезапно и мимолетно руки и плечи, живот и бедра. Эти короткие вспышки слились в один непрерывный поток, превративший тела Эвизы и Родис в нечто неуловимое и мучительно притягательное.
Музыка оборвалась.




дауншифтинг, депрессия, поиски, самоограничение

Этот громадный остров, окруженный теплым океаном, был природным раем. Рай в примитивных, религиозных представлениях человека – счастливое посмертное убежище, без забот и труда. И остров Забвения тоже был убежищем для тех, кого не увлекала уже напряженная деятельность Большого Мира, кому не хотелось работать наравне со всеми.
Припадая к лону Матери Земли в простой, монотонной деятельности древнего земледельца, рыболова или скотовода, они проводили здесь тихие годы.
Хотя человечество отдало своим слабым собратьям большой кусок плодородной, чудесной земли, примитивное хозяйство острова не могло обеспечить своему населению полностью застрахованную от голода жизнь, особенно в периоды неурожаев или иных неурядиц, столь обычных для слабых производительных сил. Поэтому Большой Мир постоянно отдавал часть своих запасов острову Забвения.

Шесть лет он выдерживал требовавшую неимоверного напряжения работу, для которой подбирались люди выдающихся способностей, отличавшиеся великолепной памятью и широтой, энциклопедичностью познаний. Когда со зловещим упорством стали повторяться приступы равнодушия к работе и жизни – одного из самых тяжелых заболеваний человека,
– Эвда Наль, знаменитый психиатр, исследовала его. Испытанный старый способ – музыка грустных аккордов в пронизанной успокоительными волнами комнате голубых снов – не помог. Осталось лишь переменить род деятельности и лечиться физическим трудом там, где нужна была еще повседневная и ежечасная мускульная работа. Его милый друг – историк Веда Конг – вчера предложила работать у нее раскопщиком. На археологических раскопках машины не могли проделывать все работы – конечный этап выполнялся человеческими руками. В добровольцах недостатка не было, но Веда обещала ему долгую поездку в область древних степей, в близости с природой.


волонтерство и менторство

Дар Ветер мог повидаться с сыном Грома Орма – председателя Совета Звездоплавания; Гром Орм избрал его наставником-ментором своего сына.
Мальчик вырос и с будущего года приступал к свершению двенадцати подвигов Геркулеса, а пока работал в Дозорной службе в болотах Западной Африки.

Сооружение было собрано силами добровольцев в невероятно короткий срок. Самым трудным оказалось строительство глубоких открытых траншей, вырезанных в неуступчивом камне горы без доставки сюда больших горных машин, но теперь и это миновало. Добровольцы, естественно ожидавшие в награду зрелища великого опыта, отправились подальше от установки и облюбовали для своих палаток пологий склон горы к северу от здания обсерватории.


экономическая и политическая борьба

После долгой экономической борьбы города окончательно уступили место звездным и спиралевидным системам поселков, между которыми были разбросаны центры исследования и информации, музеи и дома искусства, связанные в одну гармоническую сетку, покрывавшую наиболее удобные для обитания зоны умеренных субтропиков планеты.

И люди Земли с восхищением услышали голос, говоривший с приближавшегося звездолета.
«Тантра» высказывается против посылки экспедиции по положениям Хеба Ура. Голубые звезды действительно излучают такую массу энергии на единицу поверхности своих планет, что она достаточна для жизни из тяжелых соединений. Но любой живой организм – это фильтр и плотина энергии, противодействующая второму закону термодинамики или энтропии путем создания структуры, путем великого усложнения простых минеральных и газовых молекул. Такое усложнение может возникнуть только в процессе исторического развития огромной длительности – следовательно, при длительном постоянстве физических условий. Как раз постоянства условий нет на планетах высокотемпературных звезд, быстро разрушающих сложные соединения в порывах и вихрях мощнейших излучений. Там нет ничего длительно существующего, да и не может быть, несмотря на то, что минералы приобретают наиболее стойкое кристаллическое строение с кубической атомной решеткой.
По мнению «Тантры», Хеб Ур повторяет одностороннее суждение древних астрономов, не понявших динамики развития планет. Каждая планета теряет свои легкие вещества, уносящиеся в пространство и рассеивающиеся. Особенно сильная потеря легких элементов идет при сильном нагреве и лучевом давлении синих солнц.
«Тантра» приводила перечень примеров и кончала утверждением, что процесс «утяжеления» планет у голубых звезд не допускает образования жизненных форм.
Спутник 57 передал возражение ученых звездолета прямо в обсерваторию
Совета.

А Совет Экономики? Без него никто не может предпринимать ничего большого,
– осторожно возразил смутившийся, но нерастерявшийся Оль.
– Верно, потому что экономика – единственная реальная основа нашего существования.

Председатель улыбнулся бегло и лукаво, представив себе негодующие заявления, какие будут получены от молодежных групп информационным центром Совета Звездоплавания

Блеск и нищета Дар Ветра

Недавно прошедшая дискуссия о героях Ефремове и коммунизме меня изумила. Начнем с того, что высказывались в основном те, кто ничего не читал. Или давно забыл. Или одноклассники напели.
В общем, идеалам постомодернизма верны!


Начнем с того, что в мире Ефремова есть всё, и даже больше. Высокая мода с биохимическими, как минимум, модификациями тела:

Может быть, нам следует переменить и цвет глаз, сделать их непроницаемо черными, как у тормансиан? – спросила Эвиза.
Нет, зачем же? – возразила Родис. – Пусть они будут такие, как есть. Только сделаем их еще ярче. Это можно, Эвиза? Несколько лет назад были в моде «звездчатые» глаза.
При условии, что у меня будет четыре дня для серии химических стимуляций!
Четыре дня будет, сделайте всем нам лучистые глаза, напоминающие звезды, и пусть видят землянина издалека, в любой толпе!

Collapse )


Изменение генофонда

После того как ЗПЛ стали совершать рейсы на Эпсилон Тукана и обратно – протяженностью в сто восемьдесят парсеков – за семнадцать дней, на Земле, особенно среди молодежи, вспыхнула эпидемия влюбленности в красных людей.
Но оказалось, что браки между землянами и красными туканцами обречены на бесплодие: это принесло немало разочарований. Мощные биологические институты обеих планет сосредоточили свои усилия на преодолении неожиданного препятствия. Никто не сомневался, что трудная задача будет скоро разрешена и слияние двух человечеств, совершенно сходных, но разных по происхождению, станет полным, тем самым бесконечно увеличивая сроки существования человека Земли как вида.

ролевые игры, реконструкторство, туризм

Женщины Земли, прирожденные артистки, любили играть в перевоплощение. Меняя обличье, они перестраивали себя соответственно принятому образу. Во время пути на звездолете Олла Дез перевоплощалась в маркизу конца феодальной эры, Нея Холли становилась шальной девчонкой ЭРМ, а Тивиса Хенако – гейшей древней Японии.

Collapse )



Фитнесс и спорт, в том числе экстремальный

Чеди Даан увидела Рифта, склонившегося на перила галереи и уставившегося на серебристое зеркало бассейна для гимнастики. Заполненный преобразованным изотопом таллия, неядовитым и нелетучим, он служил для сложных упражнений в условиях нормального и повышенного тяготения.

Collapse )



Вегетарианство, веганство

Автоматические заводы искусственного мяса, молока, масла, растительного желтка, икры и сахара как будто не имели никакого отношения к полям, садам плодовых деревьев и стадам домашних животных. Плоские прозрачные чаши уловителей радиации для производства белка составляли лишь небольшую часть огромных подземных сооружений, в которых при неизменных температурах и давлениях циркулировали потоки аминокислот. Широкие башни заводов сахара таинственно, приглушенно шумели, будто эхо отдаленной грозы. Это колоссальное количество воздуха всасывалось в их приемники, осаждая лишнюю углекислоту, накопившуюся за тысячи лет неразумного хозяйничания. Наиболее красивыми были снежно-белые колоннады фабрик синтетического желтка, сверкавшие на опушках кедровых лесов. Только увидев технический размах пищевого производства, тормансиане поняли, почему на Земле мало молочного скота – коров и антилоп-канн – и совсем нет убойного, нет птицеферм и рыбных заводов.
Когда отпала необходимость убивать для еды, тогда человечество совершило последний шаг от необходимости к истинно человеческой свободе. Этого нельзя было сделать до тех пор, пока мы не научились из растительных белков создавать животные. Вместо коров – фабрика искусственного молока и мяса, – пояснял Гриф Рифт.
Почему же у нас нет этого до сих пор? – обычно спрашивали тормансиане.
Ваша биология, очевидно, занималась чем-то другим или была ущербной, была потеснена другими науками, менее важными для процветания человека. Положение, известное и в земной истории…
И вы пришли к заключению, что нельзя достигнуть истинной высоты культуры, убивая животных для еды?
Да!
Но ведь животные нужны и для научных опытов.
Нет! Ищите обходной путь, но не устраивайте пыток. Мир невообразимо сложен, и вы обязательно найдете много других дорог к раскрытию истины.

кокетство, флирт, соблазнение

Чеди увела инженера вниз. И хмурый повелитель звездолета невольно улыбнулся, глядя сверху вниз в разрумянившееся лицо Чеди. Они танцевали медленно и молча.

Позу? – остановилась Эвда Наль. – Вот вам «Дочь Гондваны»… – Она сбросила с плеч полотенце, высоко подняла согнутую правую руку, немного откинулась назад, встав вполоборота к Дар Ветру. Длинная нога слегка приподнялась, сделав маленький шаг, и, не закончив его, застыла, коснувшись пальцами земли. И тотчас ее гибкое тело словно расцвело.
Все остановились, не скрывая восхищения.
– Эвда, я не представлял себе!.. – воскликнул Дар Ветер. – Вы опасны, точно полуобнаженный клинок кинжала.
– Ветер, опять неудачные комплименты! – рассмеялась Веда. – Почему «полу», а не «совсем»?
– Он совершенно прав, – улыбнулась Эвда Наль, снова становясь прежней. – Именно не совсем. Наша новая знакомая, очаровательная Чара Нанди, – вот совсем обнаженный и сверкающий клинок, говоря эпическим языком Дар Ветра.
– Не могу поверить, чтобы кто-то сравнялся с вами! – раздался за камнем хрипловатый голос.
Эвда Наль первая увидела рыжие подстриженные волосы и бледные голубые глаза, смотревшие на нее с таким восторгом, какого ей еще не удавалось видеть на чьем-либо лице.
– Я Рен Боз! – застенчиво сказал рыжий человек, когда его невысокая узкоплечая фигура появилась из-за большого камня.

публичные обсуждения женщин и мужчин с полной объективацией

Интересно, какие глаза больше всего любили наши далекие предки во времена, когда еще не умели произвольно менять их цвет? – сказала Олла Дез. – Фай знает, например, вкусы ЭРМ.
Если говорить о вкусах этой эры, то они были очень изменчивы, неясны и необоснованны. Но почему-то в те времена красота требовалась преимущественно от женщин. Произведения литературы, фото, фильмы перечисляют женские достоинства и почти не говорят о мужских.
Неужели наши далекие сестры были такими постыдно неразборчивыми? – возмутилась Олла. – Наследство тысячелетий военного патриархата!
Изобилие столь интересующих вас повелителей, – улыбнулась Родис, – но вернемся к глазам. На первом месте находились мои – чисто-зеленые глаза, и это вполне естественно по биологическим законам здоровья и силы.
А кто из нас на втором месте?
Чеди. Синие или фиалковые, яркого оттенка. Дальше по нисходящей шли серые, потом карие и голубые. Очень редкими были, а потому и высоко ценились топазовые глаза, как у Эвизы, или золотистые, как у Оллы, но они считались зловещими, потому что походили на глаза хищных животных: кошек, тигров, орлов.
А для мужчин был какой-нибудь критерий? – спросила Эвиза.
Зеленых глаз у них, видимо, не было, да, судя по литературе, и синих тоже, – пожала плечами Родис. – Чаще всего упоминаются серые, как сталь, или голубые, как лед, – признак сильных, волевых натур, настоящих мужчин, подчиняющих себе других, всегда готовых пустить в ход кулаки или оружие.
По этому признаку следует бояться Гриф Рифта и Вир Норина, – рассмеялась Эвиза.
Но если Гриф Рифт действительно командир, то Вир Норин слишком мягок, даже для мужчины ЭВР, – возразила Олла Дез.

Collapse )



отношения и разговоры с бывшими

Collapse )



Чем больше узнаю вас, – шепнула Веда, – тем больше убеждаюсь, что Эрг Hoop не ошибся в выборе. Вы, как никто другой, подбодрите его в трудный час, обрадуете, сбережете…
Лишенные загара щеки Низы густо порозовели.
За завтраком на высокой, вибрирующей от ветра хрустальной террасе Веда часто встречала задумчивый и нежный взгляд девушки. Все четверо были молчаливы, как обычно люди перед долгой разлукой.
– Горько узнать таких людей и тут же расстаться с ними! – вдруг вскричал Дар Ветер.

(no subject)



           Опять я стою на пороге, и ночь омывает глаза.
           Все беды мои, все тревоги - уносит луна как слеза.
           Созвездия мчатся по кругу. Заря догорает вдали.
           За ней нам не видно друг друга на разных дорогах земли.
           В серебряной пене уснули деревья под летним дождём.
           Прервав траекторию, пули ложатся в сырой чернозём.
           Ах только бы, только бы мимо! - потом бы жалеть не пришлось...
           Серебряный листик жасмина пронзает мне сердце насквозь.