Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Всё пропало!

Правые консервы вздыхают о раньших временах, изнемогая от натиска беспощадной толерантности. Разные бараны хихикают про дядю Бена и не понимают, что оскорбительного для эскимосов в названии мороженого. Я, кстати, тоже не понимала, но мне объяснили. что название "эскимосы" неприятно для народа, называющего себя иннуитами. Вроде как в Украину и на неё же.

Кстати, про дядю Бена можно было бы сообразить по аналогии с дядей Томом. Граждане просто не знают контекста, поэтому бурно веселятся. Как если бы чебуреки, например, назывались "чучмеками" или "хачиками". Мелочь, но неприятно ведь? Или жареные колорады? Щука по-жидовски? Рашка-парашка? Мыло "Еврейское" (или абажур)?

Между прочим, это не левацкая общественность переименовала декретом, а сами производящие компании держат нос по ветру. Обыкновенный маркетинг. А так да, времена меняются. Пигмеев и тасманийцев уже не принято показывать в зоопарках. Многое, что было приемлемым сто и двести лет назад, полностью вышло из обихода. Да что там говорить... Во время моей молодости во всех фантастических произведениях герои безответственно курили в космических рейсах. Будущее наступило, никто не курит, но и космических рейсов нет. Одни сплошные разочарования.

Побывала на митинге

Выгуляла новую маску.


Ничего так, удобно.
Бутылка с трубкой для воды, как у велосипедистов. Трубка закручена в пластиковый каркас, который сгибается, принимает и держит удобную форму. (Это уже ноу-хау с моей работы, у нас специальная лаборатория есть, и они рекламировали такое приспособление для инвалидов). Главное это удобное место, чтобы пристроить саму бутылку - вес должен быть сбалансирован, и надо найти правильный метод протаскивания трубки через маску.
Я думаю, что нужен жилет или хорошая разгрузка ("лифчик").
Надо пойти прикупить снаряжение, оно же tactical gear. Минимум как у ментов для подавления бунта, с лицевым щитком, газовой маской, щитом (на него же клеить лозунги) и прочим. Иначе смысла не имеет протестовать.

Вот она (бутылка с трубкой)


Ещё одна инженерная задача (кто возьмётся? мне так и не удалось приспособить) - это палка для селфи под держатель для плаката.
Она лёгкая, телескопически выдвигается, и при случае ею можно хорошо заехать в солнечное сплетение.
Увы, держать она не хотела.

Запасные маски и мелкие причиндалы (в водонепроницаемом пакете, на случай форс-мажора. Туда же тампоны и прокладки для дам, бинты, лекарства.)


 

Сколько я помню демонстраций, пенты всегда паслись прямо на периметре, нагло поигрывая дубинками и в полном облачении.
Сегодня они скромно затерялись в сторонке, в одних масочках.
Надолго ли? Риторический вопрос...










 

Наконец-то вижу своих, это мой однопартиец.








В час быка - 20

Сцена № 71
Комната Фай Родис (Храм Времени).
Ночь.

Фай Родис, спящая в кровати, просыпается и прислушивается. Раздаётся сильный шум: грохот, голоса людей.
Камера показывает коридор, заполненный карателями и охранниками, которые расступаются, освобождая путь техникам, несущим громоздкий аппарат.
Фай Родис становится видна в дверном проёме спальни. Входная дверь открыта, её перегораживает плёнка защитного поля. Охранники, увидев Фай Родис, начинают суетиться, показывать на неё и делать знаки стоящим позади техникам. Фай Родис усиливает поле, серая стена скрывает происходящее в коридоре.
Фай Родис вызывает “Тёмное Пламя”. По мере разговора камера переключается на говорящего.
Фай Родис: Рифт, я в опасности. Похоже, меня хотят убить или взять в плен. Они принесли какой-то огромный аппарат ко входу.
Переключение камеры на интерьер звездолёта. Звучит общий сигнал тревоги. Земляне сбегаются в командный центр.
Гриф Рифт: Я давно опасался чего-нибудь подобного и не переставал удивляться твоей игре с Чагасом.
Фай Родис: Это не он. Чагас сейчас в секретных покоях.
Гриф Рифт: Тем хуже. Чем ничтожнее власть имущие, тем они опаснее. Я прилечу, не теряя ни секунды. Неужели вы наконец будете на корабле, а не в аду Торманса?
Фай Родис: Здесь множество людей ничем не хуже нас, и они обречены в нём оставаться до смерти.
Гриф Рифт: Немедленно уходите!
Камера “выхватывает” быстрые манипуляции Гриф Рифта на голографическом экране звездолёта.
Раздаётся тревожный сигнал браслета, и Фай Родис переводит взгляд на него, после чего взволнованно говорит: Поле слабеет! Они разрушают его!
Раздаётся треск. Прибор нападающих прорывает защитное поле, закрывающее вход в комнату. Фай Родис отступает назад и устанавливает защитное поле вокруг себя. В комнату врываются охранники, указывая на Фай Родис, стоящую в центре переливающегося защитного купола. Техники переносят генератор и направляют его раструб на защитное поле. Оно начинает колебаться, разрываться и терять “густоту”. Фай отступает к стене. Защитное поле полностью исчезает.
Экран звездолёта подёргивается цифровыми помехами и искажениями (как при нестабильном приеме спутникового сигнала).
Гриф Рифт: Фай, любимая, что происходит?!
Фай опускается на колени перед СДФ:
— Поздно, Гриф! Я погибла. Приказываю и умоляю вас: не мстите! Нельзя вместо светлой мечты о будущем посеять ненависть и ужас в народе Торманса! Самоуничтожение через минуту!
СДФ включает обратный отсчёт.
Фай Родис видит в луче аппарата свою дочь, протягивает к ней руки и шепчет:
— Другого пути нет, Джелль! Я не могу попасть к ним в руки живой. Прости!
Ворвавшиеся «лиловые» с торжествующими криками бросаются к Родис. СДФ взрывается, уничтожая всю толпу вместе с аппаратом. Храм Времени тает в шарообразной вспышке мощного взрыва. Ослепительный голубой огонь возносит пепел в верхние слои атмосферы. Камера показывает планету, опоясанную воздушными потоками. Внизу, на территории хвостового полушария — множество огней, трассеров и сигнальных ракет.


Сцена № 72
Храм Нежной Смерти.
Утро.

Площадь на холме, покрытая бурым стекловидным материалом. Дорожка ведет через площадь к лестнице. Уступ лестницы украшен вазами и массивными колоннами. Многоуровневое здание наверху сверкает в оранжево-алых лучах солнца. Из двух чёрных чаш перед входом струится лёгкий дымок.
Процессия молодых людей и девушек в яркой одежде, с венками на шее, приближается к храму. Среди них — Шотшек. Обречённые на смерть явно одурманены, двигаются неловко и раскачиваются на ходу, распевая гимны.
Шотшек (поднимая голову и с трудом фокусируя взгляд на окружающих): Это где я? Уже не в больнице?
Процессия медленно приближается к ступеням. Провожающие останавливаются. Пары поднимаются по ступеням и стоят у входа, обернувшись назад и продолжая петь.
Шотшек: Кажись, моя же собственная наркота... Не, наша очистка лучше...
Девушка, стоящая в паре с Шотшеком, заглядывает ему в лицо: — Пой!
Шотшек: Чего? Нежная смерть... что, уже?!
Музыка разливается по площади. Открываются двери храма.
Шотшек: Я не хочу умирать! Вы идиоты! Смерть не меняет ничего... Я хочу попросить прощения у этой девчонки! Хочу всё исправить!
Идущие рядом подталкивают Шотшека к дверям. Он делает шаг назад, трясёт головой и вырывается:
— Я не хочу!


Сцена № 73
Штаб подполья.
Утро.

Вир Норин из неизвестного подвального помещения разговаривает по голографической видеосвязи с товарищами на звездолёте. С ним – Эвиза, стоящая в обнимку с Сю-Те, Цасор, другие девушки из барака, Гзер Бу-Ям со своей компанией, Таэль и Серые Ангелы.
Гриф Риф (побледневший и с окаменевшим лицом, глухо): Итак, все в сборе, кроме Эвизы.
Вир Норин: Пока звездолёт здесь, власть затаилась, но едва вы улетите, начнётся террор. Поэтому мы уходим в глубокое подполье. Но сопротивление уже ничто не сломит. Вот, посмотри, и это только начало!
Таэль приветствует землян и подносит к браслету снимок, на котором изображены Ген Ши и Ка Луф, сидящие мёртвыми в роскошных чёрных креслах, с искажёнными от ужаса лицами. Гарпунообразные ножи торчат из скрюченных тел.
Таэль: Как видите, Ген Ши и Ка Луф понесли заслуженную кару. Смертельно наказаны ещё двадцать главных виновников нападения.
Мента Кор: Чего вы этим добьётесь?
Глава Серых Ангелов: Это необходимо. Подолгу люди ждали воздаяния своим палачам, а века шли, накопляя зло и усиливая беспомощность.
2-ой Серый Ангел:  Когда бесславно начнут погибать тысячи змееносцев и их подручных – тогда высокое положение перестанет привлекать негодяев.
Олла Дез: Вы все должны взглянуть на это немедленно! (Переключает экран на передачу с Торманса).
На площади рядом с Храмом Нежной Смерти собралась толпа «кжи», в «лиловых» летят камни из мостовой. Слышны крики: «Нежная смерть — для владык и их приспешников!», «Конец Четырём!», «Бей лиловых!», «Чагаса — на мыло!» В первых рядax дерущихся мелькает лицо Шотшека.
Гзер Бу-Ям: Вот это номер!
Парни и девушки «кжи» показывают пальцами на экран: — Это наши ребята с фабрики, я их видела! — Шот Ка-Шек! — Конец Нежной Смерти! — Пусть они сами сдохнут! – Идём туда!
Гзер Бу-Ям: Наверное, ты не поймёшь меня, рыжая, но я должен быть там. Он был моим другом.
Эвиза: Я понимаю, и мы идём вместе!
Гзер Бу-Ям: Слишком опасно!
Эвиза: К опасности я подготовлена лучше, чем ты. Кроме того, многим потребуется медицинская помощь. (Подхватывает свой врачебный саквояж).
Таэль: А меня ты не зовёшь,  брат?
2-ой «Серый ангел» (пожимая руку Гзер Бу-Яму): Пришло время доказать, что это не только ваша борьба.
Глава «Серых ангелов»: Мы многому научились у Родис и вас всех, но пробил час действовать самим. Идём на помощь восставшим!
Все уходят вместе с Виром и Сю-Те. Камера переключается на звездолёт.
Соль Саин : Конечно, мы не можем остаться в стороне, когда разожгли здесь пламя революции.
Нея Холли: Иначе за что погибли наши товарищи?
Див Симбел: Мы знаем расположение баз «лиловых» и армии. Надо их уничтожить, пока они не подошли к столице (садится за пульт).
Мента Кор: Нужна помощь с двигателями? (Включает голографическую проекцию.)
Чеди Даан: Не забудьте о хвостовом полушарии, друзья! А моё место там, на площади!
Соль Саин: И моё! Пора опробовать собственную конструкцию.
Все смотрят на Рифта. Он с трудом улыбается. Прикрывает глаза и видит сына в школьном саду.
Гриф Рифт: Кажется, разногласий у нас нет. За дело, товарищи!
Соль Саин: Скоро встретимся!
Чеди Даан: На свободном Тормансе! (Выходит в обнимку с Саином).


Сцена № 74
Индия. Плоскогорье Реват (Земля).
Вечер.

Школьники сидят у костра, горящего в каменном углублении на площади перед памятником. Девушка индийского типа отнимает руку у соседа и вынимает из волос заколку, протягивая её вперёд на ладони. В свете луча появляется огромная голограмма. Показывается планета Торманс, голубой огонёк указывает место на поверхности, съёмка приближает и увеличивает изображение. Это бывшая столица. На месте гибели Родис вместо памятника Всемогущему Времени широко раскрывается полукруглое сооружение. Лестница ведёт на крутую арку, окружённую наверху открытой галереей. Оба конца площадки, прикрытые прозрачными зонтами держащихся в воздухе куполов, резко выдвигаются в небо.
Голограмма Учителя: Планета Тор-Ми-Осс, член Великого Кольца Миров.
Светловолосый парень: Значит, Час Быка на Тормансе кончился?
Алый туканец: Неужели это сделали вы, земляне?
Девушка с зеленовато-фиолетовой кожей: Нет! Обитатели Торманса сделали это сами!
Учитель: Жертвы олигархического режима даже не подозревали, что они жертвы, находящиеся в незримой тюрьме замкнутой планеты. Всякая неудача управления прямо или косвенно оплачивалась народными масами. И наконец стало ясно, что под новыми масками затаилась всё та же капиталистическая сущность угнетения, подавления, эксплуатации, умело прикрытая хорошо разработанными способами пропаганды.
Парень азиатского типа: Прибытие звездолёта послужило зарядом для восстания.
Девушка с косами: Родис и её спутники восстановили в тормансианах две гигантские общественные силы: веру в себя и доверие друг к другу!
Темноволосый парень: Ничего нет могущественнее, чем люди соединённые доверием. Вы видели, как они стали одним народом в конце?
Зеленокожий: Даже слабые люди закаляются в совместной борьбе и становятся способными на самопожертвование.
«Абориген»: Уничтожен ещё один остров инферно во вселенной. Спасены от ненужных мук миллиарды разумных существ!


ТИТРЫ НА ЧЁРНОМ ФОНЕ (СПИСОК АКТЁРОВ И ДРУГАЯ НЕОБХОДИМАЯ ИНФОРМАЦИЯ).

КОНЕЦ ФИЛЬМА. РЕВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

В час быка - 14

Сцена № 47
Заброшенный город Кин-Нан-Тэ.
Утро.

Земляне и спасённые тормансиане вместе завтракают в палатке. Солнце ещё не взошло.
Гэн: Я смонтировал инфразвуковой излучатель,  он используется у нас в случае нападения животных. Вызывает ужас и угнетение нервной системы. Мы будем защищены вот этим.
Тивиса прилепляет каждому небольшой пластырь за ухом.
Вэл: Можно взглянуть? (Заглядывает в корпус СДФ).
Гэн: Он будет вашим, как только выберемся отсюда. И мы научим вас делать такие же.
Нида (с горечью): Из чего?
Тор: Мы оставим источник энергии. Поможем найти сырьё.
Гэн: А что вы делаете сами для выживания? Для борьбы?
Нида: Мы не трусы и не бездельники! Что вы понимаете? У нас в лагере больные, старики, дети. Я была учительницей в хвостовом, у детей «кжи», пока меня сюда не сослали. На нас охотятся с воздуха и с земли, нам нечего есть...
Тивиса: Мы прилетели сюда, чтобы помочь вам и всей планете.
Тор: Расскажите нам об этом руднике, с которого вы бежали.


Collapse )

В час быка - 6

Сцена № 23
INT – тронный зал.
День.

Фай Родис: Вам не понравилась Земля?
Чойо Чагас: Почему я должен верить этим картинкам?
Фай Родис (твёрдо): Сейчас вы лжёте! Помогите мне понять вас. Почему вы избегаете говорить прямо, правдиво выражая свои убеждения и цели? Чего вы боитесь?
Чойо Чагас: Что?! Как вы смеете...
Фай Родис: Вы боитесь, что наш звездолёт разрушит ваши города, дворцы, заводы. Вам не жаль миллионов жителей Ян-Ях – лишь бы вы остались живы! Не так ли?! (Резко).
Чойо Чагас (вызывающе): Люди— тени, не имеющие значения в истории. Живут только их дела. Дела — это гранит, а жизни — песок. Таково древнее изречение…
Чагас проходит в скрытую арку, открывает кодовый замок и оказывается в зеленой комнате с черной мебелью и гадальным шаром из горного хрусталя. Родис следует за ним. Чагас вынимает из ящика стола курительную трубку, зажигает и резко вдыхает дым.
Фай Родис: Свобода, равенство и братство – вот изречение, которым мы руководствуемся.
Чойо Чагас: О каком равенстве вы говорите?
Фай Родис: Единственном! Равенстве одинаковых возможностей.
Чойо Чагас: Равенство невозможно. Люди так различны, следовательно, не равны и их возможности.
Фай Родис: При великом разнообразии людей есть равенство отдачи.
Чойо Чагас: Потомки рабов и слуг во множестве поколений? Ничтожества, не генерирующие новых идей... Зачем им жить, тратя последние ресурсы планеты?
Фай Родис: Вы считаете достойными только тех, у кого выдающиеся способности? А ведь есть просто хорошие, добрые, заботливые работники!
Чойо Чагас: Как их определить, кто хорош, кто плох?
Фай Родис: Но это же так просто! Даже в глубокой древности умели распознавать людей. Не может быть, чтобы вам были незнакомы такие старые слова, как симпатия, обаяние, влияние личности?
Чойо Чагас:  А каким вы находите меня?
Фай Родис:  Вы хотите обладать всем на планете. Хотя иррациональность такого желания вам ясна, оно сильнее вас. Вы даже отказываетесь от общения с другими мирами, потому что невозможно овладеть ими. К тому же там могут оказаться люди выше вас, лучше вас и чище вас!
Чойо Чагас: Чтица мыслей!  С некоторых пор… с некоторых пор я хочу владеть и тем, чего нет, чего не было ещё на моей планете.
Фай Родис: Например?
Чойо Чагас впервые берет Родис под локоть, почти касаясь щекой её лица.
— Я начинаю привыкать к вашему лицу без щитка и металла. Порой мне казалось, что земляне просто роботы с головами живых людей.
Фай Родис: А может быть, мы в самом деле лишь роботы?
Чойо Чагас (резко отстраняется): Зная историю вашего рая, — кто не усомнится в правде показанных только что зрелищ? Как могло случиться, чтобы ограбленная, истерзанная планета превратилась в дивный сад, а озлобленные, не верящие ни во что люди сделались нежными друзьями? Какие орудия, какие путы железного страха держат народы Земли в этой дисциплине? Впрочем, разве вы скажете? Вы умеете обольщать. Помните легенду о Цирцее, волшебнице, превращавшей людей в свиней?
Фай Родис: От наших общих предков... Нужно было только сказать мне, что вы не желаете продолжения взаимной игры. Ваши гендерные сценарии нелегко понять.
Чойо Чагас: (подходит сзади к Родис и обнимает её за плечи): Великая Змея! Я хочу возвысить вас над всей планетой Ян-Ях, я хочу, чтобы вы отдались мне!
Фай Родис: Ради чего?
Чойо Чагас: Чтобы родить мне сына. Надеюсь, что на Земле научились управлять генетикой?
Фай Родис: Зачем вам сын от меня? К вашим услугам полмиллиарда женщин Торманса!
Чойо Чагас: Они находятся далеко позади вас по здоровью, совершенству тела и души. Ваш сын будет первым порфиророжденным хозяином планеты Ян-Ях, или как он захочет ее назвать. Может быть, назовет ее вашим именем! (целует Родис в шею). Пауза, нежный шепот: Знаете, мне впервые приходится просить, а не приказывать…
Фай Родис:  Жаль. Подобное самовластие неизбежно портит людей. Разве в детстве и юности вы только приказывали? Ведь власть у вас не наследственная?
Чойо Чагас:  К несчастью, нет. Воспоминания об унижениях детства и юности, хоть и потускневшие с годами, иногда обжигают как огнем!
Фай Родис: Так вы мечтаете о наследственной власти? Зачем?
Чойо Чагас: Чтобы улучшить жизнь на планете.
Фай Родис: (медленно): Я не могу представить своего ребенка на столь низком уровне сознания.
Чойо Чагас: Так вы отказываетесь?
Фай Родис: Конечно. Если бы это могло могло изменить судьбу Торманса... вашей планеты, я могла бы, как ни тяжело матери... Но произвести на свет будущего угнетателя и несчастного человека – никогда!
Чойо Чагас: Это вы несчастная! Какой вы историк, если не понимаете, что нам нужен сверхчеловек для управления обществом на благо всех! Что такое бабские сантименты по сравнению с необходимостью?!
Фай Родис: Вы уже добились неуклонного падения рождаемости среди вашей интеллигенции. Вы стремитесь избавить людей от привязанностей, чтобы превратить их в орудие власти! Это естественный результат тиранического отношения к людям.
Чойо Чагас: Что вы знаете об этом, избалованные достатком и роскошью пришельцы? Что вы знаете о жертвах?!
Фай Родис: Что вы хотите сказать?
Чойо Чагас: Ничего!
Фай Родис: Тогда лучше вернемся к прежнему...
Родис медлит несколько секунд, глядя на склонившегося к пепельнице Чагаса, потом вручную открывает секретный замок и выходит в овальный покой с розовыми стенами, с клинописью черных стрел и ломаных линий. У колонны стоит жена владыки, давшая свое имя целой планете.
Янтре Яхах: Я вижу вашу игру, но не ожидала от ученой предводительницы пришельцев такого бесстыдства и наглости!
Фай Родис: Неужели я чем-нибудь обидела вас лично?
Янтре Яхах: Вы, земляне, или безмерно наивны или очень хитры. Не понимаете, как вы красивы и опасны для наших мужчин?
Фай Родис: Никакой опасности с моей стороны не существует. Однако, простите за незнание обычаев вашего мира. Может быть, вы хотели бы помочь в вопросах этикета?
Янтре Яхах (заламывая руки, застыв, и наконец решаясь): Пойдемте со мной. Это отнимет немного времени.
Женщины проходят по коридорам в другое крыло дворца, вызывают лифт и спускаются на несколько этажей вниз. Переходы ярко раскрашены, на стенах рисунки животных и цветов, везде разбросаны подушки и диваны. В большой комнате спиной к ним сидят ребенок-инвалид на высоком кресле и няня, кормящая его с ложечки.
Янтре Яхах: Вот единственный наследник, которого я сумела подарить мужу. У вас есть дети?
Фай Родис (крепко обнимает её): Один ребенок.
Янтре Яхах: Тогда вы понимаете всё. Его ведь можно вылечить?
Фай Родис: Только в общем порядке, вместе с другими. Мы не признаём никаких исключений. Отвезите его в госпиталь. Обещаю отправить туда нашего врача при первой возможности.



Collapse )

В час быка - 5

Сцена № 22
INT – тронный зал.
Утро.


В креслах перед голографическим экраном, формируемым с помощью луча, выходящего из браслета на руке Фай Родис, сидят земляне, Чойо Чагас, Ян-Ях, остальные члены Совета Четырёх, другие высшие сановники, Таэль.
Камера переводится на экран, приближается к нему и переключается на демонстрируемые клипы.
Клип: космодромы, звездолеты, спутники и космические станции, каплевидные самолеты и движущиеся тротуары.
Клип: города-башни на холмах и города-пирамиды на уступах каньонов, отреставрированные старинные здания и памятники архитектуры, высокотехнологичные посёлки, состоящие из индивидуальных домов.
Клип: Советы Экономики, Звездоплавания, Чести и Права снаружи и внутри, просторные городские площади, лестницы и аллеи, заполненные людьми; ниши для уединения и уютные кафе в глубине парков; комплексы общественных зданий и музеев.
Клип: морской берег в тропической зоне. Массовое спортивное мероприятие на воде, активный отдых людей в водной и воздушной среде с применением как традиционных, так и высокотехнологичных средств передвижения и спортивного досуга. Атмосфера всеобщей радости, веселья, беззаботности.
Клип: школьные здания и детские праздники, сцены с Подвигов Геркулеса и Праздника Пламенных Чаш, виды санаториев и зон отдыха.
Клип: высокотехнологичные футуристичные подземные, подводные и космические производства.
Внезапно раздается крик.
Чойо Чагас (голос): Хватит! Довольно!
Переключение на гостевой зал. Фай Родис с недоумением смотрит на Чойо Чагаса (его лицо искажено злобой и ненавистью). Изображение исчезает, и вместо него становится виден рисунок гиганта, топчущего распластанных внизу рабов, выполненный на стене.
Зрители начинают расходиться. Жители Торманса вскакивают и очень поспешно удаляются. Фай остаётся в тронном зале.


Космодром, Земля