Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

В час быка - 20

Сцена № 71
Комната Фай Родис (Храм Времени).
Ночь.

Фай Родис, спящая в кровати, просыпается и прислушивается. Раздаётся сильный шум: грохот, голоса людей.
Камера показывает коридор, заполненный карателями и охранниками, которые расступаются, освобождая путь техникам, несущим громоздкий аппарат.
Фай Родис становится видна в дверном проёме спальни. Входная дверь открыта, её перегораживает плёнка защитного поля. Охранники, увидев Фай Родис, начинают суетиться, показывать на неё и делать знаки стоящим позади техникам. Фай Родис усиливает поле, серая стена скрывает происходящее в коридоре.
Фай Родис вызывает “Тёмное Пламя”. По мере разговора камера переключается на говорящего.
Фай Родис: Рифт, я в опасности. Похоже, меня хотят убить или взять в плен. Они принесли какой-то огромный аппарат ко входу.
Переключение камеры на интерьер звездолёта. Звучит общий сигнал тревоги. Земляне сбегаются в командный центр.
Гриф Рифт: Я давно опасался чего-нибудь подобного и не переставал удивляться твоей игре с Чагасом.
Фай Родис: Это не он. Чагас сейчас в секретных покоях.
Гриф Рифт: Тем хуже. Чем ничтожнее власть имущие, тем они опаснее. Я прилечу, не теряя ни секунды. Неужели вы наконец будете на корабле, а не в аду Торманса?
Фай Родис: Здесь множество людей ничем не хуже нас, и они обречены в нём оставаться до смерти.
Гриф Рифт: Немедленно уходите!
Камера “выхватывает” быстрые манипуляции Гриф Рифта на голографическом экране звездолёта.
Раздаётся тревожный сигнал браслета, и Фай Родис переводит взгляд на него, после чего взволнованно говорит: Поле слабеет! Они разрушают его!
Раздаётся треск. Прибор нападающих прорывает защитное поле, закрывающее вход в комнату. Фай Родис отступает назад и устанавливает защитное поле вокруг себя. В комнату врываются охранники, указывая на Фай Родис, стоящую в центре переливающегося защитного купола. Техники переносят генератор и направляют его раструб на защитное поле. Оно начинает колебаться, разрываться и терять “густоту”. Фай отступает к стене. Защитное поле полностью исчезает.
Экран звездолёта подёргивается цифровыми помехами и искажениями (как при нестабильном приеме спутникового сигнала).
Гриф Рифт: Фай, любимая, что происходит?!
Фай опускается на колени перед СДФ:
— Поздно, Гриф! Я погибла. Приказываю и умоляю вас: не мстите! Нельзя вместо светлой мечты о будущем посеять ненависть и ужас в народе Торманса! Самоуничтожение через минуту!
СДФ включает обратный отсчёт.
Фай Родис видит в луче аппарата свою дочь, протягивает к ней руки и шепчет:
— Другого пути нет, Джелль! Я не могу попасть к ним в руки живой. Прости!
Ворвавшиеся «лиловые» с торжествующими криками бросаются к Родис. СДФ взрывается, уничтожая всю толпу вместе с аппаратом. Храм Времени тает в шарообразной вспышке мощного взрыва. Ослепительный голубой огонь возносит пепел в верхние слои атмосферы. Камера показывает планету, опоясанную воздушными потоками. Внизу, на территории хвостового полушария — множество огней, трассеров и сигнальных ракет.


Сцена № 72
Храм Нежной Смерти.
Утро.

Площадь на холме, покрытая бурым стекловидным материалом. Дорожка ведет через площадь к лестнице. Уступ лестницы украшен вазами и массивными колоннами. Многоуровневое здание наверху сверкает в оранжево-алых лучах солнца. Из двух чёрных чаш перед входом струится лёгкий дымок.
Процессия молодых людей и девушек в яркой одежде, с венками на шее, приближается к храму. Среди них — Шотшек. Обречённые на смерть явно одурманены, двигаются неловко и раскачиваются на ходу, распевая гимны.
Шотшек (поднимая голову и с трудом фокусируя взгляд на окружающих): Это где я? Уже не в больнице?
Процессия медленно приближается к ступеням. Провожающие останавливаются. Пары поднимаются по ступеням и стоят у входа, обернувшись назад и продолжая петь.
Шотшек: Кажись, моя же собственная наркота... Не, наша очистка лучше...
Девушка, стоящая в паре с Шотшеком, заглядывает ему в лицо: — Пой!
Шотшек: Чего? Нежная смерть... что, уже?!
Музыка разливается по площади. Открываются двери храма.
Шотшек: Я не хочу умирать! Вы идиоты! Смерть не меняет ничего... Я хочу попросить прощения у этой девчонки! Хочу всё исправить!
Идущие рядом подталкивают Шотшека к дверям. Он делает шаг назад, трясёт головой и вырывается:
— Я не хочу!


Сцена № 73
Штаб подполья.
Утро.

Вир Норин из неизвестного подвального помещения разговаривает по голографической видеосвязи с товарищами на звездолёте. С ним – Эвиза, стоящая в обнимку с Сю-Те, Цасор, другие девушки из барака, Гзер Бу-Ям со своей компанией, Таэль и Серые Ангелы.
Гриф Риф (побледневший и с окаменевшим лицом, глухо): Итак, все в сборе, кроме Эвизы.
Вир Норин: Пока звездолёт здесь, власть затаилась, но едва вы улетите, начнётся террор. Поэтому мы уходим в глубокое подполье. Но сопротивление уже ничто не сломит. Вот, посмотри, и это только начало!
Таэль приветствует землян и подносит к браслету снимок, на котором изображены Ген Ши и Ка Луф, сидящие мёртвыми в роскошных чёрных креслах, с искажёнными от ужаса лицами. Гарпунообразные ножи торчат из скрюченных тел.
Таэль: Как видите, Ген Ши и Ка Луф понесли заслуженную кару. Смертельно наказаны ещё двадцать главных виновников нападения.
Мента Кор: Чего вы этим добьётесь?
Глава Серых Ангелов: Это необходимо. Подолгу люди ждали воздаяния своим палачам, а века шли, накопляя зло и усиливая беспомощность.
2-ой Серый Ангел:  Когда бесславно начнут погибать тысячи змееносцев и их подручных – тогда высокое положение перестанет привлекать негодяев.
Олла Дез: Вы все должны взглянуть на это немедленно! (Переключает экран на передачу с Торманса).
На площади рядом с Храмом Нежной Смерти собралась толпа «кжи», в «лиловых» летят камни из мостовой. Слышны крики: «Нежная смерть — для владык и их приспешников!», «Конец Четырём!», «Бей лиловых!», «Чагаса — на мыло!» В первых рядax дерущихся мелькает лицо Шотшека.
Гзер Бу-Ям: Вот это номер!
Парни и девушки «кжи» показывают пальцами на экран: — Это наши ребята с фабрики, я их видела! — Шот Ка-Шек! — Конец Нежной Смерти! — Пусть они сами сдохнут! – Идём туда!
Гзер Бу-Ям: Наверное, ты не поймёшь меня, рыжая, но я должен быть там. Он был моим другом.
Эвиза: Я понимаю, и мы идём вместе!
Гзер Бу-Ям: Слишком опасно!
Эвиза: К опасности я подготовлена лучше, чем ты. Кроме того, многим потребуется медицинская помощь. (Подхватывает свой врачебный саквояж).
Таэль: А меня ты не зовёшь,  брат?
2-ой «Серый ангел» (пожимая руку Гзер Бу-Яму): Пришло время доказать, что это не только ваша борьба.
Глава «Серых ангелов»: Мы многому научились у Родис и вас всех, но пробил час действовать самим. Идём на помощь восставшим!
Все уходят вместе с Виром и Сю-Те. Камера переключается на звездолёт.
Соль Саин : Конечно, мы не можем остаться в стороне, когда разожгли здесь пламя революции.
Нея Холли: Иначе за что погибли наши товарищи?
Див Симбел: Мы знаем расположение баз «лиловых» и армии. Надо их уничтожить, пока они не подошли к столице (садится за пульт).
Мента Кор: Нужна помощь с двигателями? (Включает голографическую проекцию.)
Чеди Даан: Не забудьте о хвостовом полушарии, друзья! А моё место там, на площади!
Соль Саин: И моё! Пора опробовать собственную конструкцию.
Все смотрят на Рифта. Он с трудом улыбается. Прикрывает глаза и видит сына в школьном саду.
Гриф Рифт: Кажется, разногласий у нас нет. За дело, товарищи!
Соль Саин: Скоро встретимся!
Чеди Даан: На свободном Тормансе! (Выходит в обнимку с Саином).


Сцена № 74
Индия. Плоскогорье Реват (Земля).
Вечер.

Школьники сидят у костра, горящего в каменном углублении на площади перед памятником. Девушка индийского типа отнимает руку у соседа и вынимает из волос заколку, протягивая её вперёд на ладони. В свете луча появляется огромная голограмма. Показывается планета Торманс, голубой огонёк указывает место на поверхности, съёмка приближает и увеличивает изображение. Это бывшая столица. На месте гибели Родис вместо памятника Всемогущему Времени широко раскрывается полукруглое сооружение. Лестница ведёт на крутую арку, окружённую наверху открытой галереей. Оба конца площадки, прикрытые прозрачными зонтами держащихся в воздухе куполов, резко выдвигаются в небо.
Голограмма Учителя: Планета Тор-Ми-Осс, член Великого Кольца Миров.
Светловолосый парень: Значит, Час Быка на Тормансе кончился?
Алый туканец: Неужели это сделали вы, земляне?
Девушка с зеленовато-фиолетовой кожей: Нет! Обитатели Торманса сделали это сами!
Учитель: Жертвы олигархического режима даже не подозревали, что они жертвы, находящиеся в незримой тюрьме замкнутой планеты. Всякая неудача управления прямо или косвенно оплачивалась народными масами. И наконец стало ясно, что под новыми масками затаилась всё та же капиталистическая сущность угнетения, подавления, эксплуатации, умело прикрытая хорошо разработанными способами пропаганды.
Парень азиатского типа: Прибытие звездолёта послужило зарядом для восстания.
Девушка с косами: Родис и её спутники восстановили в тормансианах две гигантские общественные силы: веру в себя и доверие друг к другу!
Темноволосый парень: Ничего нет могущественнее, чем люди соединённые доверием. Вы видели, как они стали одним народом в конце?
Зеленокожий: Даже слабые люди закаляются в совместной борьбе и становятся способными на самопожертвование.
«Абориген»: Уничтожен ещё один остров инферно во вселенной. Спасены от ненужных мук миллиарды разумных существ!


ТИТРЫ НА ЧЁРНОМ ФОНЕ (СПИСОК АКТЁРОВ И ДРУГАЯ НЕОБХОДИМАЯ ИНФОРМАЦИЯ).

КОНЕЦ ФИЛЬМА. РЕВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

В час быка - 14

Сцена № 47
Заброшенный город Кин-Нан-Тэ.
Утро.

Земляне и спасённые тормансиане вместе завтракают в палатке. Солнце ещё не взошло.
Гэн: Я смонтировал инфразвуковой излучатель,  он используется у нас в случае нападения животных. Вызывает ужас и угнетение нервной системы. Мы будем защищены вот этим.
Тивиса прилепляет каждому небольшой пластырь за ухом.
Вэл: Можно взглянуть? (Заглядывает в корпус СДФ).
Гэн: Он будет вашим, как только выберемся отсюда. И мы научим вас делать такие же.
Нида (с горечью): Из чего?
Тор: Мы оставим источник энергии. Поможем найти сырьё.
Гэн: А что вы делаете сами для выживания? Для борьбы?
Нида: Мы не трусы и не бездельники! Что вы понимаете? У нас в лагере больные, старики, дети. Я была учительницей в хвостовом, у детей «кжи», пока меня сюда не сослали. На нас охотятся с воздуха и с земли, нам нечего есть...
Тивиса: Мы прилетели сюда, чтобы помочь вам и всей планете.
Тор: Расскажите нам об этом руднике, с которого вы бежали.


Collapse )

В час быка - 6

Сцена № 23
INT – тронный зал.
День.

Фай Родис: Вам не понравилась Земля?
Чойо Чагас: Почему я должен верить этим картинкам?
Фай Родис (твёрдо): Сейчас вы лжёте! Помогите мне понять вас. Почему вы избегаете говорить прямо, правдиво выражая свои убеждения и цели? Чего вы боитесь?
Чойо Чагас: Что?! Как вы смеете...
Фай Родис: Вы боитесь, что наш звездолёт разрушит ваши города, дворцы, заводы. Вам не жаль миллионов жителей Ян-Ях – лишь бы вы остались живы! Не так ли?! (Резко).
Чойо Чагас (вызывающе): Люди— тени, не имеющие значения в истории. Живут только их дела. Дела — это гранит, а жизни — песок. Таково древнее изречение…
Чагас проходит в скрытую арку, открывает кодовый замок и оказывается в зеленой комнате с черной мебелью и гадальным шаром из горного хрусталя. Родис следует за ним. Чагас вынимает из ящика стола курительную трубку, зажигает и резко вдыхает дым.
Фай Родис: Свобода, равенство и братство – вот изречение, которым мы руководствуемся.
Чойо Чагас: О каком равенстве вы говорите?
Фай Родис: Единственном! Равенстве одинаковых возможностей.
Чойо Чагас: Равенство невозможно. Люди так различны, следовательно, не равны и их возможности.
Фай Родис: При великом разнообразии людей есть равенство отдачи.
Чойо Чагас: Потомки рабов и слуг во множестве поколений? Ничтожества, не генерирующие новых идей... Зачем им жить, тратя последние ресурсы планеты?
Фай Родис: Вы считаете достойными только тех, у кого выдающиеся способности? А ведь есть просто хорошие, добрые, заботливые работники!
Чойо Чагас: Как их определить, кто хорош, кто плох?
Фай Родис: Но это же так просто! Даже в глубокой древности умели распознавать людей. Не может быть, чтобы вам были незнакомы такие старые слова, как симпатия, обаяние, влияние личности?
Чойо Чагас:  А каким вы находите меня?
Фай Родис:  Вы хотите обладать всем на планете. Хотя иррациональность такого желания вам ясна, оно сильнее вас. Вы даже отказываетесь от общения с другими мирами, потому что невозможно овладеть ими. К тому же там могут оказаться люди выше вас, лучше вас и чище вас!
Чойо Чагас: Чтица мыслей!  С некоторых пор… с некоторых пор я хочу владеть и тем, чего нет, чего не было ещё на моей планете.
Фай Родис: Например?
Чойо Чагас впервые берет Родис под локоть, почти касаясь щекой её лица.
— Я начинаю привыкать к вашему лицу без щитка и металла. Порой мне казалось, что земляне просто роботы с головами живых людей.
Фай Родис: А может быть, мы в самом деле лишь роботы?
Чойо Чагас (резко отстраняется): Зная историю вашего рая, — кто не усомнится в правде показанных только что зрелищ? Как могло случиться, чтобы ограбленная, истерзанная планета превратилась в дивный сад, а озлобленные, не верящие ни во что люди сделались нежными друзьями? Какие орудия, какие путы железного страха держат народы Земли в этой дисциплине? Впрочем, разве вы скажете? Вы умеете обольщать. Помните легенду о Цирцее, волшебнице, превращавшей людей в свиней?
Фай Родис: От наших общих предков... Нужно было только сказать мне, что вы не желаете продолжения взаимной игры. Ваши гендерные сценарии нелегко понять.
Чойо Чагас: (подходит сзади к Родис и обнимает её за плечи): Великая Змея! Я хочу возвысить вас над всей планетой Ян-Ях, я хочу, чтобы вы отдались мне!
Фай Родис: Ради чего?
Чойо Чагас: Чтобы родить мне сына. Надеюсь, что на Земле научились управлять генетикой?
Фай Родис: Зачем вам сын от меня? К вашим услугам полмиллиарда женщин Торманса!
Чойо Чагас: Они находятся далеко позади вас по здоровью, совершенству тела и души. Ваш сын будет первым порфиророжденным хозяином планеты Ян-Ях, или как он захочет ее назвать. Может быть, назовет ее вашим именем! (целует Родис в шею). Пауза, нежный шепот: Знаете, мне впервые приходится просить, а не приказывать…
Фай Родис:  Жаль. Подобное самовластие неизбежно портит людей. Разве в детстве и юности вы только приказывали? Ведь власть у вас не наследственная?
Чойо Чагас:  К несчастью, нет. Воспоминания об унижениях детства и юности, хоть и потускневшие с годами, иногда обжигают как огнем!
Фай Родис: Так вы мечтаете о наследственной власти? Зачем?
Чойо Чагас: Чтобы улучшить жизнь на планете.
Фай Родис: (медленно): Я не могу представить своего ребенка на столь низком уровне сознания.
Чойо Чагас: Так вы отказываетесь?
Фай Родис: Конечно. Если бы это могло могло изменить судьбу Торманса... вашей планеты, я могла бы, как ни тяжело матери... Но произвести на свет будущего угнетателя и несчастного человека – никогда!
Чойо Чагас: Это вы несчастная! Какой вы историк, если не понимаете, что нам нужен сверхчеловек для управления обществом на благо всех! Что такое бабские сантименты по сравнению с необходимостью?!
Фай Родис: Вы уже добились неуклонного падения рождаемости среди вашей интеллигенции. Вы стремитесь избавить людей от привязанностей, чтобы превратить их в орудие власти! Это естественный результат тиранического отношения к людям.
Чойо Чагас: Что вы знаете об этом, избалованные достатком и роскошью пришельцы? Что вы знаете о жертвах?!
Фай Родис: Что вы хотите сказать?
Чойо Чагас: Ничего!
Фай Родис: Тогда лучше вернемся к прежнему...
Родис медлит несколько секунд, глядя на склонившегося к пепельнице Чагаса, потом вручную открывает секретный замок и выходит в овальный покой с розовыми стенами, с клинописью черных стрел и ломаных линий. У колонны стоит жена владыки, давшая свое имя целой планете.
Янтре Яхах: Я вижу вашу игру, но не ожидала от ученой предводительницы пришельцев такого бесстыдства и наглости!
Фай Родис: Неужели я чем-нибудь обидела вас лично?
Янтре Яхах: Вы, земляне, или безмерно наивны или очень хитры. Не понимаете, как вы красивы и опасны для наших мужчин?
Фай Родис: Никакой опасности с моей стороны не существует. Однако, простите за незнание обычаев вашего мира. Может быть, вы хотели бы помочь в вопросах этикета?
Янтре Яхах (заламывая руки, застыв, и наконец решаясь): Пойдемте со мной. Это отнимет немного времени.
Женщины проходят по коридорам в другое крыло дворца, вызывают лифт и спускаются на несколько этажей вниз. Переходы ярко раскрашены, на стенах рисунки животных и цветов, везде разбросаны подушки и диваны. В большой комнате спиной к ним сидят ребенок-инвалид на высоком кресле и няня, кормящая его с ложечки.
Янтре Яхах: Вот единственный наследник, которого я сумела подарить мужу. У вас есть дети?
Фай Родис (крепко обнимает её): Один ребенок.
Янтре Яхах: Тогда вы понимаете всё. Его ведь можно вылечить?
Фай Родис: Только в общем порядке, вместе с другими. Мы не признаём никаких исключений. Отвезите его в госпиталь. Обещаю отправить туда нашего врача при первой возможности.



Collapse )

В час быка - 5

Сцена № 22
INT – тронный зал.
Утро.


В креслах перед голографическим экраном, формируемым с помощью луча, выходящего из браслета на руке Фай Родис, сидят земляне, Чойо Чагас, Ян-Ях, остальные члены Совета Четырёх, другие высшие сановники, Таэль.
Камера переводится на экран, приближается к нему и переключается на демонстрируемые клипы.
Клип: космодромы, звездолеты, спутники и космические станции, каплевидные самолеты и движущиеся тротуары.
Клип: города-башни на холмах и города-пирамиды на уступах каньонов, отреставрированные старинные здания и памятники архитектуры, высокотехнологичные посёлки, состоящие из индивидуальных домов.
Клип: Советы Экономики, Звездоплавания, Чести и Права снаружи и внутри, просторные городские площади, лестницы и аллеи, заполненные людьми; ниши для уединения и уютные кафе в глубине парков; комплексы общественных зданий и музеев.
Клип: морской берег в тропической зоне. Массовое спортивное мероприятие на воде, активный отдых людей в водной и воздушной среде с применением как традиционных, так и высокотехнологичных средств передвижения и спортивного досуга. Атмосфера всеобщей радости, веселья, беззаботности.
Клип: школьные здания и детские праздники, сцены с Подвигов Геркулеса и Праздника Пламенных Чаш, виды санаториев и зон отдыха.
Клип: высокотехнологичные футуристичные подземные, подводные и космические производства.
Внезапно раздается крик.
Чойо Чагас (голос): Хватит! Довольно!
Переключение на гостевой зал. Фай Родис с недоумением смотрит на Чойо Чагаса (его лицо искажено злобой и ненавистью). Изображение исчезает, и вместо него становится виден рисунок гиганта, топчущего распластанных внизу рабов, выполненный на стене.
Зрители начинают расходиться. Жители Торманса вскакивают и очень поспешно удаляются. Фай остаётся в тронном зале.


Космодром, Земля

Непротиворечивые версии





"Командующий сморщился - дожили. Своих
обыскиваем... Он понимал, что иного способа нет и что первым долгом надо
изъять таинственное оружие, которое превращает людей в пришельцев. Понимал и
морщился все сильней, водя биноклем. Происходящее не укладывалось в
сознании. Война без противника. Война, на которой каждый мог оказаться
противником. Это было невообразимо. В стеклах проплывали растерянные, иногда
озлобленные лица парашютистов. Командующий не имел права объяснять офицерам
и солдатам смысл операции. Для всех, кроме командиров батальонов, дивизия
проводила карантинное оцепление: Мол, в Тугарине болезнь, эпидемия..."
А. Мирер, "Дом скитальцев"



"Усилием воли я заставил себя сидеть на месте, но мысли сами возвращались к карте. Что там за этими рубиновыми огнями?
Несколько миллионов мертвых паразитов или всего две сотни мертвых обезьян? Вдруг кто-то напутал в расчетах? Сболтнул лишнего?
Или мы допустили в своих рассуждениях ошибку столь глобальную, что до сих пор этого не понимаем?
Неожиданно на красном поле вспыхнул зеленый огонек. Все встрепенулись. Из динамиков стереовизора пошла речь, хотя изображение так и не появилось.
- Говорит станция Дикси, Литл-Рок, – донесся до нас очень усталый голос; говорил явно южанин. – Нам срочно нужна помощь. Все, кто нас слышит, пожалуйста,
передайте это сообщение дальше: в Литл-Роке, штат Арканзас, разразилась ужасная эпидемия. Необходимо поставить в известность Красный Крест. Мы были в руках...
– Голос растаял – или от слабости, или что-то случилось со связью."
Р. Хайнлайн, "Кукловоды"



В общем, поутру они проснулись, после карантина - а там, наверху, уже ящеры. Или пауки. В рыжих паричках и с ботоксом. И повсюду принимают желудочный сок.

Блеск и нищета Дар Ветра - 2

Итак, в тексте холодного и неумелого совкового писателя:

тантрический секс и безумная страсть


Когда-то наши предки в своих романах о будущем представляли нас полуживыми рахитиками с переразвитым черепом. Несмотря на миллионы зарезанных и замученных животных, они долго не понимали мозговой машины человека, потому что лезли с ножом туда, где нужны были тончайшие измерители молекулярных и атомных масштабов. Теперь мы знаем, что сильная деятельность разума требует могучего тела, полного жизненной энергии, но это же тело порождает сильные эмоции.
– И мы по-прежнему живем на цепи разума,
– согласилась Чара Нанди.
– Многое уже сделано, но все же интеллектуальная сторона у нас ушла вперед, а эмоциональная отстала… О ней надо позаботиться, чтобы не ей требовалась цепь разума, а подчас разуму – ее цепь. Мне это стало представляться таким важным, что я намерен написать книгу.

Найдите мне место в вашей, ибо любовь у нас только в совместном пути. Иначе это лишь физическая страсть, которая реализуется и проходит, исполнив свое назначение. Периоды ее бывают не часто, потому что требуют такого подъема чувств и напряжения сил, что для неравного партнера представляют смертельную опасность.


Collapse )

Радикальный феминизм

Разве я настолько древняя женщина, чтобы строить планы жизни в зависимости от дел мужчины, пусть избранного мной?
– Чара, дитя мое, не нужно. Я видела вас вместе и знаю, что вы для него… как и он для вас. Не судите его за то, что он не повидался с вами, что скрылся от вас. Поймите: каково человеку, такому же, как вы, прийти к вам, любимой,
– это так, Чара! – жалким, побежденным, подлежащим суду и изгнанию? К вам – одному из украшений Большого Мира!
– Я не о том, Эвда. Нужна ли я ему сейчас – усталому, надломленному?.. Я боюсь, у него может не хватить сил для большого душевного подъема, на этот раз не разума, а чувств… для такого творчества любви, на какое, мне кажется, способны мы оба… Тогда к нему придет вторая утрата веры в себя, а разлада с жизнью он не вынесет. И я думала, что мне сейчас лучше быть в пустыне Атакама.


утонченная, в том числе, эротическая культура

Цирцея – великолепный миф незапамятных времен, возникший еще от матриархальных божеств, о сексуальной магии богини в зависимости от уровня эротического устремления: или вниз – к свинству, или вверх – к богине. Он почти всегда истолковывался неправильно. Красота и желание женщин вызывают свинство лишь в психике тех, кто не поднялся в своих сексуальных чувствах выше животного. Женщины в прежние времена лишь очень редко понимали пути борьбы с сексуальной дикостью мужчины, и те, кто это знал, считались Цирцеями. Встреча с Цирцеей была пробным камнем для всякого мужчины, чтобы узнать, человек ли он в Эросе. Сексуальная магия действует лишь на низкий уровень восприятия Красоты и Эроса. Хотите попробовать? – предложила Родис и, неописуемо преобразившись, устремила на владыку взгляд широко открытых повелительных глаз, надменно изогнув свой царственно прямой стан.
Темная сила скрутила волю Чойо Чагаса, какая-то могучая пружина стала развиваться в нем, стесняя дыхание, стискивая челюсти и сводя мышцы неистовым желанием.

Да, жаль,
– погрустнела Эвиза, – мне хотелось показать им власть над желанием, не приводящую к утрате сексуальных ощущений, а наоборот, к высотам страсти. Насколько она ярче и сильнее, если не волочиться на ее поводке. Но что можно сделать, если у них, как говорила мне Чеди, всего одно слово для любви – для физического соединения, и еще десяток слов, считающихся бранью. И это о любви, для которой в языке Земли множество слов, не знаю сколько.
Более пятисот, – ответила не задумываясь Родис, – триста – отмечающих оттенки страсти, и около полутора тысяч – описывающих человеческую красоту.

Повинуясь монотонному напеву, Эвиза и Родис опустили руки, прижав их к бокам и отставив ладони. Медленно и согласованно они начали вращаться, диковато и повелительно глядя из-под насупленных бровей на зрителей. Они крутились, торжествующе поднимая руки. Посыпались удары таинственных инструментов, созвучные чему-то глубоко скрытому в сердцах мужчин Торманса. Эвиза и Фай замерли. Сжатые рты обеих женщин приоткрылись, показав идеальные зубы, их сияющие глаза смеялись победоносно. Они торжественно запели протяжный древний иранский гимн: «Хмельная и влюбленная, луной озарена, в шелках полурасстегнутых и с чашею вина… Лихой задор в глазах ее, тоска в изгибе губ!» Гром инструментов рассыпался дробно и насмешливо, заставив зрителей затаить дыхание. Неподвижные тела из черного и зеленого металла вновь ожили. Не сдвигаясь с места, они отвечали музыке переливами всех поразительно послушных и сильных мышц. Как вода под порывом ветра, оживали внезапно и мимолетно руки и плечи, живот и бедра. Эти короткие вспышки слились в один непрерывный поток, превративший тела Эвизы и Родис в нечто неуловимое и мучительно притягательное.
Музыка оборвалась.




дауншифтинг, депрессия, поиски, самоограничение

Этот громадный остров, окруженный теплым океаном, был природным раем. Рай в примитивных, религиозных представлениях человека – счастливое посмертное убежище, без забот и труда. И остров Забвения тоже был убежищем для тех, кого не увлекала уже напряженная деятельность Большого Мира, кому не хотелось работать наравне со всеми.
Припадая к лону Матери Земли в простой, монотонной деятельности древнего земледельца, рыболова или скотовода, они проводили здесь тихие годы.
Хотя человечество отдало своим слабым собратьям большой кусок плодородной, чудесной земли, примитивное хозяйство острова не могло обеспечить своему населению полностью застрахованную от голода жизнь, особенно в периоды неурожаев или иных неурядиц, столь обычных для слабых производительных сил. Поэтому Большой Мир постоянно отдавал часть своих запасов острову Забвения.

Шесть лет он выдерживал требовавшую неимоверного напряжения работу, для которой подбирались люди выдающихся способностей, отличавшиеся великолепной памятью и широтой, энциклопедичностью познаний. Когда со зловещим упорством стали повторяться приступы равнодушия к работе и жизни – одного из самых тяжелых заболеваний человека,
– Эвда Наль, знаменитый психиатр, исследовала его. Испытанный старый способ – музыка грустных аккордов в пронизанной успокоительными волнами комнате голубых снов – не помог. Осталось лишь переменить род деятельности и лечиться физическим трудом там, где нужна была еще повседневная и ежечасная мускульная работа. Его милый друг – историк Веда Конг – вчера предложила работать у нее раскопщиком. На археологических раскопках машины не могли проделывать все работы – конечный этап выполнялся человеческими руками. В добровольцах недостатка не было, но Веда обещала ему долгую поездку в область древних степей, в близости с природой.


волонтерство и менторство

Дар Ветер мог повидаться с сыном Грома Орма – председателя Совета Звездоплавания; Гром Орм избрал его наставником-ментором своего сына.
Мальчик вырос и с будущего года приступал к свершению двенадцати подвигов Геркулеса, а пока работал в Дозорной службе в болотах Западной Африки.

Сооружение было собрано силами добровольцев в невероятно короткий срок. Самым трудным оказалось строительство глубоких открытых траншей, вырезанных в неуступчивом камне горы без доставки сюда больших горных машин, но теперь и это миновало. Добровольцы, естественно ожидавшие в награду зрелища великого опыта, отправились подальше от установки и облюбовали для своих палаток пологий склон горы к северу от здания обсерватории.


экономическая и политическая борьба

После долгой экономической борьбы города окончательно уступили место звездным и спиралевидным системам поселков, между которыми были разбросаны центры исследования и информации, музеи и дома искусства, связанные в одну гармоническую сетку, покрывавшую наиболее удобные для обитания зоны умеренных субтропиков планеты.

И люди Земли с восхищением услышали голос, говоривший с приближавшегося звездолета.
«Тантра» высказывается против посылки экспедиции по положениям Хеба Ура. Голубые звезды действительно излучают такую массу энергии на единицу поверхности своих планет, что она достаточна для жизни из тяжелых соединений. Но любой живой организм – это фильтр и плотина энергии, противодействующая второму закону термодинамики или энтропии путем создания структуры, путем великого усложнения простых минеральных и газовых молекул. Такое усложнение может возникнуть только в процессе исторического развития огромной длительности – следовательно, при длительном постоянстве физических условий. Как раз постоянства условий нет на планетах высокотемпературных звезд, быстро разрушающих сложные соединения в порывах и вихрях мощнейших излучений. Там нет ничего длительно существующего, да и не может быть, несмотря на то, что минералы приобретают наиболее стойкое кристаллическое строение с кубической атомной решеткой.
По мнению «Тантры», Хеб Ур повторяет одностороннее суждение древних астрономов, не понявших динамики развития планет. Каждая планета теряет свои легкие вещества, уносящиеся в пространство и рассеивающиеся. Особенно сильная потеря легких элементов идет при сильном нагреве и лучевом давлении синих солнц.
«Тантра» приводила перечень примеров и кончала утверждением, что процесс «утяжеления» планет у голубых звезд не допускает образования жизненных форм.
Спутник 57 передал возражение ученых звездолета прямо в обсерваторию
Совета.

А Совет Экономики? Без него никто не может предпринимать ничего большого,
– осторожно возразил смутившийся, но нерастерявшийся Оль.
– Верно, потому что экономика – единственная реальная основа нашего существования.

Председатель улыбнулся бегло и лукаво, представив себе негодующие заявления, какие будут получены от молодежных групп информационным центром Совета Звездоплавания

Невозможно не согласиться

Originally posted by voencomuezd at post
Удивительно, как много людей, считающих себя "коммунистами", готовы скорее погибнуть от биты американского нацика, чем постоять рядом с "гей-активистами" и "феминистками", которые исключительно в их воображении противостояли нацистам в борьбе вокруг памятника.

Что ж, надеюсь, естественный отбор сработает.

Вдогонку, via yury_finkel
https://www.facebook.com/dpokrov/posts/10207594160891596

Светлое завтра


Итак, этап преноминации прошел, и приближается этап судейства.

Напоминаю, что судит рассказы о светлом коммунистическом будущем не редакция альманаха "Буйный бродяга", а команда жюри в следующем составе:

Николай Караев — журналист, писатель, переводчик фантастики, критик

  Андрей Манчук — журналист, главный редактор интернет-журнала «Лiва»

  Диана Распутняя — критик, искусствовед

  Jakobin1793 — ЖЖ-блогер, автор

  Anlazz — ЖЖ-блогер, футуролог, критик

Светлое завтра


Правила конкурса

Итак, работы (фантастические рассказы о светлом будущем землян, публицистические статьи и рецензии объемом от 10 до 60 Кб) -
принимаются уже с 9-го мая.

Как видите, нам удалось привлечь в жюри широко известных левых и сочувствующих авторов, критиков, обозревателей и переводчиков:
Николая Караева,
Диану Распутнюю,
Андрея Манчука

так же, как и товарищей по ЖЖ, популярных блогеров:
jakobin1793
anlazz

Ждем вас на СИ!